под языком пошарив ловко
монету медную извлёк
пустил блины по глади стикса
вздохнул чуть слышно тридцать семь
вот знаете полюбишь песню
такую жуткую попсу
аж на людях признаться стыдно
вот так и с вами николя
незрячей спятившей старухе
вчера помог дойти домой
а там моими пирожками
исписан пол и зеркала
прошу не надо материться
нас могут дети прочитать
давай оставим ай да пушкин
а сукин сын давай сотрём
в один из дней ты мне расскажешь
как ты увидела меня
и что сначала рассмотрела
а что заметила потом
упорно занимаюсь йогой
не веришь ауру потрогай
так обаятельна оксана
и нежный стан и звонкий смех
что я внезапно обаялся
при всех
какой бы сделать друг сальери
неординарный ход конём
чтоб нас всё время вспоминали
вдвоём
возмущалась мышка
я вам что лакей
то за репку дергай
то яйцо разбей
всюду в этом мире
тлен и суета
окромя конечно
толстого кота
встала на балконе
вою на луну
я к весне худела
понапрасну у
что то не грустится
а грустилось же
может ипотеку
взять себе уже
перепутал кнопки
этажей лифта
не моя квартира
а жена всё та
я гляжу с надеждой
вверх на небеса
вредная привычка
верить в чудеса
чтоб в семейной жизни
всё пошло на лад
убери ворчливость
и добавь разврат
боялся темноты икоты
зевоты рвоты высоты
всего боялся что похоже
на ты
всяк меня поддержит
всяк меня поймёт
за мою решимость
и гранатомёт
нет не выйдет оля
к игорю гулять
да и поздно вроде
в девяносто пять
отпуск море лето
а потом херак
заново диета
ролтон доширак
в оксане бабочки летают
лежит довольная ничком
а я никак не попадаю
сачком
он матом убеждал любого
гроссмейстер что с него возьмешь
не собирался думать пошло
само собою так пошло
ты чтонибудь хотя бы помнишь
не помню говорю и врач
комуто пишет успокойся
она не помнит ничего
я объявляю населенью
что покидаю пьедестал
и вообще я от народа
устал
у нас в раю не так уж плохо
и каждый умерший сюда
находит чем тут заниматься
чтоб не сойти с ума совсем
зима как на подводной лодке
минуты капают часы
плывут абзацы строчки буквы
и книга падает из рук
что если мы на самом деле
одиннадцатимерные
и говорит с тобой не я а
трёхмерная проекция
потоп устроил в нашем доме
художник что рисует дождь
к нему идет ругаясь матом
художник что рисует смерть
червяк не знает о пилоте
что с рёвом пролетел над ним
но и пилот его не знает
они увидятся потом
сидят старушки на скамейке
и с ними я мне восемь лет
мне важно раз я их умнее
им о вселенной рассказать