законы правила и догмы
меня склоняют к мятежу
и даже если вижу выход
вхожу
серые деревья
мёртвые поля
ну и настроенье
околоноля
хорошо олегу
хорошо петру
плохо николаю
ожыл он к утру
данайцы и волхвы под дверью
и чтото прячут за спиной
а я боюсь и тех и этих
и дверь не стану открывать
меня насильственно крестили
я вырывался и кричал
аллах акбар и харе кришну
инь ян и помогло инь ян
больничные окна печальны вдвойне
граница тюрьмы и свободы
лишь солнечным зайцем ползут по стене
годы
уйдут однажды все невзгоды
печали горести и жизнь
темно у сторожа и кошка
на дождик смотрит из окна
а рядом спит сторожевая
жена
вас дураком не все считают
вот я считаю дурой вас
с планеты детства к нам с визитом
опять прислали мелюзгу
чтоб передать очередное
агу
ты вся прям светишься от счастья
дыша прерывисто в лицо
а я по ощущеньям буду
отцом
вот у петрова ярко красным
идёт во всю картину нить
а вам малевич всё бы только
чернить
я этот сейф сейчас открою
но дело видите ли в том
медведь поставил короб с машей
и отдохнуть присел в углу
а все кричат покажь невесту
балу
пожар в душе утихнет вскоре
укроя пеплом бытие
жаль что для счастья нужно горе
ние
отелло в современной пьесе
под крики зрителей ура
ломает дездемоне шейку
бедра
любимый слез с велосипеда
раскрыл магнитовский пакет
и осушыл до основанья
букет
котом был вася в прошлой жизни
и гибкость тела сохранил
сегодня в мастерской прохладно
замерзли краски и вода
но ты пиши покуда можешь
натурщицы замерзший труп
олег привел домой оксану
оксана вытесняет руфь
как в воду брошенное тело
тождественный объём воды
люблю людей евгений пишет
в тетрадку тайную свою
и от нажима рвёт бумагу
и кляксы коегде от слёз
я вся горю сказала зоя
а вот и нет ответил глеб
и перечислил части тела
совсем лишенные огня
весь день как будто взгляд в затылок
и чьи то крики вдалеке
пришел домой а там оксана
стоит с заплаканным лицом
давно хотел тебе признаться
уныло начал николай
оксана говорит я в курсе
и меры приняты уже
по точкам боли совпадаем
а по порогу боли нет
там где сознание теряешь
я говорю тихонько ой
на выбор руки или крылья
мне предлагают у метро
но я отмахиваюсь только
своими ластами от них
в квартире сумрачно и тихо
вздыхает чаща с двух сторон
блестит под звёздами тропинка
из холодильника к компу
стучат колеса у трамваев
шуршат колеса у машин
потом часа четыре лету
паром и бабушка в окне
у мужественного олега
внезапно начался понос
не оттого что испугался
но людям ведь не объяснишь
люблю закончив все разборки
взять с полки томик про мегрэ
и погрузиться в атмосферу
уютных маленьких убийств