внезапно в жилах николая
от ужаса застыла кровь
сдавило горло от обиды
и рот скрутило от хурмы
оксана в долг дала олегу
сказала женишься вернёшь
оксана будучи тихоней
удостоверилась сполна
чем тише едешь дальше будешь
одна
я в череде реинкарнаций
вдруг оказался чередой
в лесу оксана заблудилась
и начала кричать ау
но лес китайский а китайцы
не понимают что беда
оральным называла бабка
скандал соседей за стеной
сто раз оксану посылали
могли б один раз показать
мы рождены чтоб сказку былью
и делу время тоже мы
но прежде мы конца дождёмся
зимы
страдая холостяцкой жизнью
на протяжении веков
с утра мужчины ищут пару
носков
на гребне волжского утёса
лениво тёплый пью боржом
смотрю как баржа крутит шашни
с баржом
дьячок отдав права за пьянку
и осенив себя крестом
гибэдэдэ нарёк великим
постом
как трудно стало среди фейков
найти такой чтоб без вранья
бежал за поездом и впрыгнул
в летящий под откос вагон
братва с которой делал бизнес
была как валенки проста
и кинула меня на бабки
с моста
сначала ты мне приглянулась
и даже я тебя хотел
ну а потом мы пообщались
и раз два три и все прошло
ты шла как танковая группа
по направлению ко мне
внося сумятицу и хаос
в мои нестройные ряды
зашел в ближайший супермаркет
купил густой гречишный мёд
и медленной тягучей струйкой
оксане вылил в чемодан
я шел к хорошим умным людям
но голос мне сказал иди
туда где пьют вино с коленок
прекрасных дев и я пошел
я помню первое свиданье
как провожал тебя домой
и ссать отчаянно хотелось
а я не мог тебе сказать
терентий емельяныч милай
вы погодите умирать
к вам врач из города приедет
когда достроят магистраль
я никогда не видел море
сказал мне старый капитан
но я спросил а что за бортом
ах да ответил он забыл
в столице было всё спокойно
в стране всё было заебись
и только путин в кабинете
свистел безудержно в свисток
теперь доподлинно известно
что солнце куб сказал олег
и все квадратными глазами
глядели в небо не дыша
у михалкова вместо сердца
большая чёрная дыра
в неё затягивает оскар
берлин и каннский фестиваль
когда голодным прошлым летом
ты отдавалась мне за рис
как две фасолины блестели
твои голодные глаза
эдвард в спальне беллы
рвётся с поводка
он опять учуял
запах чеснока
нет ничо приятней
с деловым лицом
похрустеть зеленым
свежим огурцом
прибежишь с работы
ложечку еды
навернешь обычно
с полсковороды
хрустнула коленка
хрустнуло плечо
а пожить хотелось
капельку еще
не пишу контрольных
в школу не хожу
потому что это
ни к чему бомжу