паромщик тёмными ночами
венчал сердца без алтаря
за пару тыщ надежду людям
даря
свою жену застав со мною
ревнивый муж представил акт
но это домыслы не голый
не факт
ты шла с каким то новым парнем
и он мне руку протянул
я жал не глядя из за света
его бугристого лица
олег накакал цыфрой восемь
накакал пётр двадцать два
а ольга крейсером аврора
и засорила унитаз
я в поисках любви и счастья
но почему то нахожу
в комоде старую заначку
и складки жира на боках
ну нет сказала александра
и прочь пошла от алтаря
и только гости онемело
глядят на опустевший гроб
я так устала от рутины
дом садик горка карусель
и ежедневно ежедневно
спокойнойночималышы
запомни друг когда погибнеш
спускайся сразу же под мост
я буду ждать в шинели старой
в петлице красный осьминог
на вкус селёдочных оладий
всем телом вздрогнула зухра
селёдочных переспросила
селёдочных кивает пётр
ты мне сварила макороны
такие чорные как ночь
и крепкие какбудто камень
сварила макароны мне
вот прямо щас взгляни на небо
смотри смотри смотри смотри
теперь представь как романтично
ты выглядишь со стороны
глеб переехал в подмосковье
не в то которое вокруг
а в настоящее под землю
и скоро тоже стал землёй
толпа нагих и злых олегов
бежыт за мамонтом и все
одной рукой сжымают копья
второй придерживают член
ты вошла красиво
гордо грудь неся
будто орден с лентой
а не два сися
какие скальпели тупые
штампует скальпельный завод
хирург смеётся надрывая
живот
под звуки рельсного оркестра
летит наш поезд прямо в ад
а мы билеты не купили
назад
олег пришил дыру к карману
и говорит зухре смотри
и шевелит снаружи пальцем
внутри
ну что господь явите чудо
в миру такая скукота
ионизируйте хотя бы
кита
потоп спасаемся кто может
как хорошо что вы с женой
и разрешите я представлюсь
лженой
монеты с мелодичным звоном
вдруг заструились из ливрей
на землю тихо опустился
еврей
петровича в закат уносит
гружоный щебнем старый зил
а из окошка боса нова
бразиииил
читал роман умберто эко
тот что про маятник фуко
а может фуко и умберто
эко
один взыскательный художник
имел то домик то холсты
актрисы видите ли были
толсты
твой николай опять на крыше
обводит мелом голубей
а ты мне говоришь что дело
в тебе
оттепель всё ближе
снег куда ни плюнь
я иду на лыжах
прямиком в июнь
как назвать бы это
не хватает зла
то где раньше лента
у вэ ка была
есть для счастья в жизни
лишь один секрет
главное чтоб в загсе
вы сказали нет
знаю кто хомячит
ночью шастая
от меня не скроешь
я ушастая
жрём и жрём и даже
мир настал в семье
кончится когда же
чёртов оливье
я бессонниц жертва
скиньтесь наконец
мне на овцелограф
штоб считать овец