в тот день тамара как обычно
рожала мужу сыновей
и вдруг подумала оставить
себе хотя бы одного
внезапно в жилах николая
от ужаса застыла кровь
сдавило горло от обиды
и рот скрутило от хурмы
оксана в долг дала олегу
сказала женишься вернёшь
оксана будучи тихоней
удостоверилась сполна
чем тише едешь дальше будешь
одна
идущий нахрен километры
не соcчитает никогда
не думай что сказав тупица
тебе две пиццы принесут
я в череде реинкарнаций
вдруг оказался чередой
весна идёт под звон капели
под трели птичьих голосов
под дятлов стук и треск весёлый
весов
оральным называла бабка
скандал соседей за стеной
сто раз оксану посылали
могли б один раз показать
страдая холостяцкой жизнью
на протяжении веков
с утра мужчины ищут пару
носков
на гребне волжского утёса
лениво тёплый пью боржом
смотрю как баржа крутит шашни
с баржом
дьячок отдав права за пьянку
и осенив себя крестом
гибэдэдэ нарёк великим
постом
как трудно стало среди фейков
найти такой чтоб без вранья
бежал за поездом и впрыгнул
в летящий под откос вагон
братва с которой делал бизнес
была как валенки проста
и кинула меня на бабки
с моста
сначала ты мне приглянулась
и даже я тебя хотел
ну а потом мы пообщались
и раз два три и все прошло
ты шла как танковая группа
по направлению ко мне
внося сумятицу и хаос
в мои нестройные ряды
зашел в ближайший супермаркет
купил густой гречишный мёд
и медленной тягучей струйкой
оксане вылил в чемодан
я шел к хорошим умным людям
но голос мне сказал иди
туда где пьют вино с коленок
прекрасных дев и я пошел
я помню первое свиданье
как провожал тебя домой
и ссать отчаянно хотелось
а я не мог тебе сказать
терентий емельяныч милай
вы погодите умирать
к вам врач из города приедет
когда достроят магистраль
я никогда не видел море
сказал мне старый капитан
но я спросил а что за бортом
ах да ответил он забыл
в столице было всё спокойно
в стране всё было заебись
и только путин в кабинете
свистел безудержно в свисток
теперь доподлинно известно
что солнце куб сказал олег
и все квадратными глазами
глядели в небо не дыша
у михалкова вместо сердца
большая чёрная дыра
в неё затягивает оскар
берлин и каннский фестиваль
когда голодным прошлым летом
ты отдавалась мне за рис
как две фасолины блестели
твои голодные глаза
молодость промчалась
лёгким ветерком
и подкралась старость
с крепким матерком
озабочен рубенс
прочностью холста
вес стандартной музы
в фунтах больше ста
не пишу контрольных
в школу не хожу
потому что это
ни к чему бомжу