семён в бумаге туалетной
нашёл записку мы в беде
а ниже подпись цех пятнадцать
укладчик восемьсот второй
у мани был спокойный папа
пил в уголочке карвалол
но раз увидев кунилингус
он выпил восемь пузерков
приближая осень
выбираю нож
шоб я визуально
с грибником был схож
встал за бензином на заправке
не то чтоб встал пока сижу
ну не сижу а так немного
качусь когда сижу стою
над моей палаткой
раздаётся рры
нет не квадрокоптер
это комары
ну какая пасха
буркнул королёв
надевай скафандыр
старт и будь здоров
много не бывает
никогда котов
а бывают те кто
к счастью не готов
открыт портал из лета в осень
и чтобы сквозь него пройти
зажмурь глаза держи покрепче
раскрытый зонтик над собой
на зятя выругалась тёща
и нанесла ему клюкой
ряд ран несовместимых с жизнью
такой
хор александроневской лавры
приехав на гастроли в клин
был равнодушно принят залом
за квин
вы сильно подросли за эру
добро пожаловать в ряды
и холм становится фрагментом
гряды
ту би сказал маэстро тубе
и чтобы никаких ор нот
я в этом месте должен слышать
ор нот
ищите нас на чорной речке
ищите на брегах невы
ну в крайнем случае мы будем
мертвы
ивану сдуру захотелось
вселенской славы от судьбы
и он побрёл к хозяйке медной
трубы
не ешьте торт остановитесь
те кто ещё желает жить
забыла пропитать сиропом
коржи
уробороса самоедство
произошло не до конца
остался ротовой кусочек
лица
коль жизнь покажется унылой
и вновь поманит шум дорог
то я оставлю дом родимый
в залог
друзья приятно же в париже
спросонья скушать круассан
в окошко глядя на прохожих
пейзан
родился нестер пим и сразу
все стало на свои места
не останавливайся пожа
луйста
я стал свидетелем йеговы
и галактических пестрот
когда дантист взяв бор засунул
перст в рот
прошли года истлело тело
у абрикосового пня
ну что же ты не зарываешь
меня
моряк поднявшийся из трюма
упав на палубу без сил
на рыб мечей взирал угрюмо
и пил
чтоб дверь сознания мне взрывом
снесло к чертям со всех петель
я заложил себе секс бомбу
в постель
мне ваш коктейль увы не сладок
и кожи шёлк и рост и стать
всё в вас вложили но забыли
взболтать
ты ощущение полёта
ты содрогания в груди
а мысли о тебе мешают
ходить
на бороде у никодима
живёт веселая блоха
и слышно из густых волосьев
хаха
наколи мне кольщик
радость на глаза
чтоб не омрачила
ни одна слеза
ты им валентинки
пишешь до зари
а они бездушно
руки убери
лизе ровно в полночь
шестьдесят пять лет
крепнут подозренья
германа всё нет
тяжело поэтам
без прекрасных муз
выносить безделья
непосильный груз