когда в порт ройал ночью входит
сорокапушечный фрегат
спросонья морган восклицает
вот блад
кто не рискует тот рискует
без переломов жизнь прожить
непонятым уходит лето
и не заметишь как оно
за горизонт шагнёт и скажет
ты жди я может быть вернусь
мой новый трёхтарифный счётчик
диктует мне как дальше жить
когда допустим мне работать
когда готовить и стирать
из отпуска помнится только отель
и пиво нежнейшего вкуса
за пеной совсем не увидели эль
бруса
стрелял охотник из двустволки
по зайцу серому пах пах
животным страхом у косого
пах пах
раздетый в тёмном переулке
олег стеснялся выйти в свет
талант зарытый в чернозёме
никак себя не проявил
когда спит родина преступно
на кухне кушать колбасу
для сока нужно апельсины
не в магазине покупать
а полететь на юг зимбабве
и накопать из под земли
я превращаюсь в человека
предупредил оксану пётр
возможно будет неприятно
на всякий случай отвернись
петра в заложники не взяли
идёт по трапу как изгой
а в самолёт заносят деньги
и все сейчас летят в париж
в метро играют музыканты
перекрывая стук колёс
но пассажиры их не слышат
у всех наушники в ушах
жена спросила хочешь супу
вопрос конечно непростой
но двадцать лет совместной жизни
чему то учат как никак
я счастлив и пишу про счастье
но стоит в том что я пишу
немного переставить буквы
и текст становится про смерть
слоны летают это видно
по стреловидности ушей
а хобот нужен несомненно
для дозаправки на лету
приходит муж домой с работы
и слышит в спальне чейто бас
и перекладывает пиво
из холодильника в рюкзак
я думал там живет архангел
а там матроса ждет жена
в китайской куртке нараспашку
трубит на пристани в трубу
олег купил в деревне домик
с социопатио внутри
теперь людей он ненавидит
когда во дворике сидит
ведь мы друзья спросил я женю
а та заплакала опять
пытаясь натянуть на плечи
разорванное кимоно
василий склеил всю посуду
покрасил волосы в паху
купил такую же собаку
и ждет когда вернется руфь
на постоянную работу
мне нужен желчный мизантроп
чтоб жизнерадостную рожу
мою уравновешывал
ушла жена от самурая
улыбка на его устах
внутри же медленно слоями
матрёшки стали отмирать
мы вас нашли в бетонной стенке
когда мы делали ремонт
покрасили покрыли лаком
теперь вы римский барельеф
юность нынче лет до
сорока пяти
значит надо в двадцать
в первый класс идти
размышлял герасим
если по уму
надо бы с оркестром
проводить муму
поцелуй берёзу
в белые уста
здешние ведь скоро
вырубят места
снова всё по кругу
лифчик абажур
вот тебе и утро
мать его бонжур
кот под одеялко
прячет телеса
без прогнозов ясно
холод начался
в моей никчёмной скучной жизни
не происходит ничего
и даже отпуск протекает
как простокваша сквозь пакет