думал глеб что это
просто потолок
а оно как дало
люстрой между ног
вашу грудь не вижу
я во тьме в ночи
но в масштабах жизни
это мелочи
середина лета
жаркие деньки
чтоб зимой отбросить
подготовь коньки
жизнь не знает тот кто
не стоял в углу
из радиоточки
под бюль бюль оглу
вы задом наперёд надели
чужой берет и наперёд
имейте совесть многих зависть
берёт
да будет секс в конце тоннеля
из обещаний и надежд
и кучек скинутых поспешно
одежд
оксана стала жить в деревне
свой самосад свой самогон
и щёки светятся здоровьем
на зависть чахлым городским
оксана экономит время
не тратит на саму себя
а тратит всё его в фейсбуке
на посторонних ей людей
любимому верните крылья
и не сводя влюблённых глаз
смотрите как летит красиво
от вас
вообще бояться мертвых глупо
они ведь умерли уже
а вот живые ходют топчут
и чушь ужасную несут
спина однажды зачесалась
я вынул из спины топор
но разучился верить людям
с тех пор
есть минус у меня на роже
щека раздута будто флюс
и близорук я это тоже
не плюс
о многом писано бальзаком
на пике славы на заре
вот написал б ещё бальзак о
норе
рыбачат два искусствоведа
на разных берегах реки
смотри ка думает ведь это
искусствовед искусствовед
семён переродился сильным
и отомстил своим врагам
но это не по христиански
не надо брать с него пример
я разучился веселиться
не только радости свои
но даже и чужое горе
меня уже не веселят
в круизе по молочным рекам
лиса как опытный матрос
сажает колобка обычно
на нос
хочу попасть туда где сыро
копчёной много колбасы
олегу плевать на советы врача
на айсберг и горные лыжи
он в трюме титаника месяц торча
выжил
стриптиз был у панночки просто зе бест
одежду срывала стихия
хома устоял ожидая нашест
вия
олег свистеть не научился
хотя по гроскопу рак
и ходит в гору как последний
дурак
намедни принесли в подоле
и я глотая валидол
гадаю где достала кошка
подол
никто не хочет знать и видеть
еды печальную судьбу
весной срывает в петербурге
какой то очень важный кран
его наверно не починят
теперь до следущей весны
и всё же дева согласилась
на ней одна лишь простыня
мне показалось это мило
стыня
я сунул руку в обмелевший
под вечер транспортный поток
и к берегу скрипя прижался
идущий к морю дальнобой
однажды ехала в маршрутке
дала кому то за проезд
теперь билет лежит счастливый
и ест
прослыл пикантным питекантроп
и был проглотом троглодит
уходит время по английски
и молча говорит гудбай
чтоб не считалось опозданье
аркадий стрелки перевёл