вдруг чувствую хочу подумать
но не пойму пока о чём
судьба читает наши письма
в предгрозовом глухом часу
и улыбаясь молча правит
косу
в конфликте с россией всем внешним врагам
становится жарче и жарче
скажи джозеф байден что надобно вам
старче
представьте ненависть таможни
к тому кто едет в баден бадн
ну если только на маршрутке
то ладн
отшельник вкратце мне поведал
о мёде как о таковом
потом конкретнее о вере
сковом
мой дог в кругу болонок важных
вдруг произносит невзначай
хозяин раз счастливый случай
случай
свою вину решил загладить
когда утюг был под рукой
верни мне деньги друг сысоев
когда то ты мне обещал
одну из дочерей мне в жены
а младшей семьдесят уже
холмс чтоб дедукцию усилить
позвал четырнадцать дедов
сосать забрасывает сушки
и в дальнобойщицы идёт
теперь забот у саши полон
капот
на воду чистую бы вывел
но там замечены концы
а где здесь можно вымыть ноги
спросил маресьев у ребят
и поплотней прижал два свёртка
к медалям на своей груди
зажав платок в руке оксана
плетётся ночью через сквер
опять её проклятый изверг
отверг
аркадий погрузился в ванну
и громко эврика вскричал
случайно в ванне обнаружив
причал
ты холодна и бессердечна
оставь меня на берегу
я буду угасать под шелест
пирамидальных тополей
аркадий спешно доедает
девятое ведро говна
ещё всего одно осталось
и можно написать обзор
когда мы запрокинув лица
снежинки ловим языком
то наши внутренние дети
хохочут где то в глубине
я слишком счастлив пишет ванька
в толковом грамотном письме
и дед немедля приезжает
и дарит бассета щенка
пришли четыре человека
и отвели меня туда
где нет еды и плохо пахнет
условно говоря домой
вот из калуги на машине
андрей везёт мешки с говном
когда б не он то вся калуга
в говне была бы и мешках
луна мешала в теплой луже
дышать дырявым животом
в затылок мне молчали звезды
и телефон звонил в лицо
ушла но обещала сниться
не уточнив кому и мы
бежим по койкам чтоб увидеть
кого оксана предпочла
будь в нашем мире совершенство
я был бы женщиной и за
тебя законно б вышел замуж
но в мире совершенства нет
в париж вечерним дирижаблем
я улетаю навсегда
как принято перед дорогой
на подоконнике сижу
как всем известно у поэта
душа витает в облаках
а тело это просто тонкий
клиент подключенный к сети
уходит он с ночным циклоном
нам оставляя до зимы
два уголька ведро морковку
метлу и мокрые следы
гляжу раскрывши рот на небо
а небо падает в меня
густым тяжелым снегопадом
но всё наверно не войдет
а вот цветной наакробатник
его наденет акробат
чтоб в миг трагический паденья
не видно было кровь кишки
худая зоя шла охотно
по льду над пропастью воды
а в это время толстый игорь
так неохотно шол ко дну
по улице шел дождь и люди
а я смотрел на них в окно
откусывая понемногу
от бутерброда с колбасой