нет мы не сделаем как было
вздыхают горько доктора
тут у скелета не хватает
ребра
билл клинтон сбрасывает маску
и все вдруг видят он дебил
а кто из нас дебилов в жизни
не бил
взгляните шерлок на служанку
блестит как чёрный бегемот
элементарно ватсон это
комод
глеб снова выйдя из запоя
реинкарнировал в себя
вновь посетило вдохновенье
промчавшись прямиком в сортир
назад назад а я за вами
истошно ротный наш орёт
при этом часто забегая
вперёд
принцесса ела суп не свежий
вторые сутки из неё
звенят серебряные струны
выпархивают мотыльки
аркадий не боится смерти
ему страшнее что потом
а вдруг его там не оценят
а вдруг он им не подойдёт
сознание к утру вернулось
навеселе и всё в следах
совокуплений всевозможных
с чужим сознанием мужским
глухонемой хотел слепому
секрет свой страшный рассказать
и пальцем по макушке друга
морзянкой передал его
я отношусь к себе серьезно
как к неприятелю солдат
как врач к чуме как фининспектор
к тем кто скрывает свой доход
на шумной пьяной вечеринке
среди в поту скользящих тел
стояли вегетарианцы
в тяжелых драповых пальто
я гладкий ровный и блестящий
но не берёт меня никто
а вот семён истёртый мутный
весь в отпечатках пальц и губ
дымами небо подпирая
из снега выросло село
и человек пополз быстрее
с рассветом наперегонки
мой самолет не улетает
из баков слили керосин
пилот напился штурман умер
и стюардессы разбрелись
я увезу тебя родная
туда где праздник и салют
и буду целовать весь вечер
а ночью отнесу блевать
ты посмотри какая гадость
как мерзко ползает пищит
как отвратительно воняет
хочу такую же себе
поверь мы все нужны комуто
в зухре нуждается семен
в оксане федоровне дети
в олеге психотерапевт
вожу по списку чорной ручкой
и слышу пробегает вздох
где облегчение где ужас
а я всё медлю вызывать
у смерти аромат свободы
предвкусье тайны и надежд
у жизни запах разложенья
вкус желчи крови и земли
толпа смотрела на олега
герой кричала детвора
судить кричали кто постарше
а старики кричали сжечь
у буратино страдивари
глубокий сочный баритон
когда поет влажнеет вата
и мокнут щёки у мальвин
в дом с ядовитыми бобрами
пришли съедобные бобры
и с ядовитыми смешались
и как теперь их различить
мне жить осталось две минуты
ведь ты сказала не люблю
и яд уже перетекает
по телефонным проводам
выходит месяц из тумана
потом из комы года два
пять лет выходит из запоя
и вот и всё он вышел весь
нет нет ну что вы всё в порядке
я безусловно тоже смерть
сказала женщина в костюме
учительницы химии
до электрического века
существовали города
деревосталь мазутоугли
и даже керосиногорск
глухонемой сказал евгений
протягивая руку мне
да нет фамилия такая
а так я много говорю
жуют оксаны тело черви
в уютном маленьком гробу
прошу вас передайте перец
один другому говорит
она поправила плечами
весь свой немыслимый наряд
спросив бровями где же кофе
обняв ногами под столом