лобачевский вора
взял с поличным и
как шарахнул дробью
десятичною
девушкам такое
показал иван
что сбежал котейка
покраснел диван
в очередь за счастьем
встала я на днях
номер на ладошке
писан в степенях
солнышко сравнили
с телом колобка
и оно уткнулось
плакать в облака
поняла оксана
принимая душ
кто на самом деле
обожрался груш
поезда ночными
мчатся птицами
к первому свиданью
гроз с зарницами
вы мамаша спрячьтесь
лучше от греха
а не то спугнёте
в загсе жениха
обещали просто
ужин в ле бурже
чёрт возьми но это
несмешно уже
нет не по спортзалам
разную ходьбу
воспоют поэты
водку и етьбу
в банку закатаю
тёплый летний дощь
в облако закину
осенью пойдёшь
хоть эпистолярным
наш роман и был
долго я ваш вирус
в ноуте лечил
пусть в тени плюс тридцать
пусть потеет лоб
только пусть приснится
прорубь иль сугроб
глеб живёт в жестокой
городской среде
и следы видны все
на таблоиде
вылетели пчёлы
на акаций мёд
хоботки впивались
в белый твёрдый лёд
расстелилось небо
солнечной мечтой
я бегу по небу
будто холостой
после вечеринки
прыг в мою кровать
утром дверью скрипнул
а поцеловать
гордо расплескался
по дивану муж
перекушав сидра
из медовых груш
окунулась быстро
в иордани я
ух мороз кусает
как пирания
праздничные корки
скорлупа яиц
а в салатах слепки
благодушных лиц
руфь была одета
а теперь в белье
с ног сползли колготки
и ползут к илье
голову засуну
лучше под кровать
потому что ночью
страшно рифмовать
между полушарий
мозга зреет люфт
до чего ж ты дятел
сцука твердоклюв т
синие озёра
рыжие стога
заметает тщетно
памяти пурга
вот и раскрутился
лета маховик
залегает в спячку
толстый пуховик
ножкой пух мешая
мягко мишка пел
женщин отвлекая
по ночам от дел
мне с утра с подушки
хитрое лицо
не моей супруги
ухмыляецо
бегаю по полю
в шубе но босой
так всегда бывает
если я косой
дикобраз не ёжик
ёлка не сосна
да и я не лебедь
белая со сна
вата и салфетки
снега муляжи
из чего б наделать
счастья подскажи
захожу в осенних
листьев теплый дождь
и бегут по коже
грусть восторг и дрожь