пускай пингвин и глуп и робок
но не затем он жрал и рос
чтоб тело собственное прятать
в утёс
июнь без ультрафиолета
взгляни на дачника и плачь
загар неровен этим летом
сквозь плащ
аркадий тихий алкоголик
но это только для чужих
а для своей семьи он сволочь
и псих
кричит грабителям оксана
возьмите всё не троньте честь
но почему бы не потрогать
раз есть
олег не может без открытий
и открывает каждый день
примерно три бутылки водки
и по утрам глаза с трудом
интеллигентнейшая дама
на третьей рюмке коньяка
становится базарной бабой
слегка
алеет парус одинокий
на палубе скучает грэй
он голубей тумана моря
он гей
почувствовав чужое тело
в кровати можно закричать
а можно тихо насладиться
нежданной близостью такой
сейчас шагну за подоконник
мне жизнь такая не мила
неси меня навстречу ветру
метла
зурной по голове с размаху
отличный способ день начать
кто там чего сказал про кофе?
молчать!
в раёне тёмном вассерманы
поймали гопника илью
зажали в угол и подняли
айкью
шумел камыш деревья гнулись
и ночка тёмная была
по пищеводу цапли рыба
плыла
я отказала человеку
а он меня всю жизнь хотел
катать на мокрой карусели
в осеннем маленьком дворе
поклеил зимние обои
на фоне выцветших небес
полупрозрачные снежинки
летят кружась за плинтуса
несёт пустая электричка
меня из питера домой
и я читаю остановок
названья задом наперед
с тех пор как море пересохло
она являлась из песка
отряхивая тем же жестом
волну змеящихся волос
кружась в обугленном скафандре
вокруг обломков эмкаэс
геннадий заполнял анкету
на возвращение домой
невыполнимые задачи
я с детства не переношу
вот как освободить вагоны
они прикованы к путям
сегодня я не буду какать
я проведу эксперимент
не станет ли весь мир прекрасней
ну по сравнению со мной
о новом старыми словами
сказать пытается семён
и мы пролистываем в ленте
стихи про снег любовь и смерть
к нам санитары не заходят
сегодня увезли жильцов
почти из всех квартир но в нашу
опять никто не постучал
неосторожно показала
олегу твой любимый стул
теперь олег когда приходит
садится сразу на него
бригада путевых рабочих
вращает неба барабан
а с ним плывут в вагонных окнах
приклеенные облака
как рыбу в борщ я сунул руку
к тебе вовнутрь но сей же час
ты убрала её оттуда
совсем как рыбу из борща
сергей степан и анатолий
дерутся из за зульфии
одноимённые святые
уже поставили бабло
я выбежал на свежий воздух
ты выскочила вслед за мной
и то что гнило между нами
вдруг стало чуточку свежей
кладу краситель очень стойкий
в вагину спящей зульфии
потом звоню друзьям что баня
по плану в пятницу у нас
я никогда не умирала
со мною это в первый раз
сказала зоя и смущонно
потрогала мой пистолет
в жару не любят голых кошек
другое дело голых кур
ведь куры к людям прижимают
свои прохладные тела
лариса сделай мне красиво
чтоб красным и повсюду дым
чтоб громко музыка и близко
смерть на высоких каблуках