птицы щас попрутся
вереницами
думают там лучше
за границами
хочешь я соседей
что мешали спать
оживлю и в третий
раз убью опять
клевета и враки
рыба не пила
рыба пригубила
капельку мерла
сердце изболелось
за россию мать
а мозги бунтуют
рвутся утекать
что ж из за резины
так рыдать то тань
сбегаю в аптеку
выбрось эту рвань
есть одна диета
запиши в блокнот
буквами большими
в строчку слово мрот
много на погосте
полегло мужей
что от жён ходили
к бабам посвежей
поняла я сразу
ты мой идеал
потому что тоже
пикассо читал
кто сказал ругаться
матом не резон
мат он раскрывает
чувств диапазон
год морщин наставив
моему лицу
наконец подходит
к вялому концу
крылов купил на птичьем рынке
барана курицу леща
и брёл понуро смысл в покупке
ища
судьба аркадия петляет
среди грудей и ягодиц
где ж та кого облапав скажешь
годицц
мы водимся лишь с сильным грубым
непробиваемым бабьём
а нежных слабых мы не любим
не бьём
когда не сходятся хватайте
и в воду этих подлецов
распорядилось министерство
концов
в обратной сказке два полцарства
сменив на парочку кобыл
иван тоскливо и недолго
жил был
барталамью когда пьяны вы
то начинаете чудить
вчера вы ели снег руками
и кстати где вы взяли снег
хочу туда где ветер воет
где снег мерцает и поет
где лайки теплыми губами
в снегу найдут мой стылый труп
я был застенчивым ребёнком
примерно лет до сорока
а после как то сразу вырос
став жирным наглым стариком
какая странная купюра
четыре тысячи рублей
и до чево прекрасен город
который здесь изображён
на берегу при лунном свете
мы целовались а в реке
тонул какойто тип и громко
кричал о чёмто о своём
на уралмаше снова лето
оттаял фрезерный станок
и молодая стружка колет
босые ноги слесарей
зухре с рекламного проспекта
брутальной внешности мужик
донёс идею где дешевле
ей починить карданный вал
плюс двадцать ночь и мы на пляже
твой обнажённый бюст высок
и под рукою твёрд и влажен
песок
меня всю жизнь пытались грохнуть
сказала старая мишень
купил полфабрики табачной
теперь я полуфабрикант
вы всё ещё там кипятитесь
я отстирать вам помогу
зачем вам серое простите
в мозгу
давайте трахаться печально
под звуки скрипки блеск свечей
а то лежу тут одинокий
ничей
зарыв топор войны под ёлкой
в вигвам вернулся чингачгук
и наряжает новогодний
бамбук
вы босиком а здесь осколки
разбитой вдребезги души
глеб ежедневно на работу
бежит уверенно трусцой
а тёмным вечером обратно
с трусцой