в промозглом парке на скамейке
сидит как памятник старик
и одиночества молчанье
как крик
у нас верхи уже не могут
низы так вовсе не хотят
а вы репостите на стенку
котят
однажды встретились в желудке
варенье хлеб и майонез
и дружно за руки схватившись
пошли все вместе погулять
евгений бросил глебу вызов
глеб игнорирует его
дрожит в истерике мобильник
небрежно брошенный на стол
зачем тебе аделаида
такой прозрачный пеньюар
я сквозь него боюсь увидеть
как кровь пульсирует твоя
в кают компании уютно
сидят и пьют мартини драй
вот так всегда они мартини
мы драй
в моих глазах сучки и бревна
давно сплелись в гнездо и в нём
пыхтя откладывает яйца
слепая жырная луна
за дверью слышно помогите
а я стою и не пойму
откуда дверь кругом пустыня
и только дверь и этот крик
аркадий попрощался с жизнью
и добросовестно додрях
а та стоит и всё болтает
в дверях
вот вот проклюнется пшеница
назвал картину николай
на чёрном фоне жёлтых точек
наставив ваткой для ушей
она была глухонемая
но не могла не промолчать
я вспоминаю пять копеек
вот вроде мелочь ерунда
а как же бесит их вставляют
когда
уйти от городского шума
в тайгу за утренней звездой
почувствовать себя свободной
едой
олег играл этюды черни
на фортепьяно третий день
а чернь под окнами стояла
и умоляла прекратить
интеллигентного мужчину
грибник со стажем отличит
от ложного интеллигента
по бледным тоненьким ногам
ликуешь что рожден в рубашке
вглядись смирительная ведь
сказав оксане на прощанье
что та погибнет от тоски
олег ушёл заправив брючки
в носки
в любви мне клялся и божился
но не хотел идти в мужья
пришлось использовать всю силу
ружья
олег поклонник модных треков
с бубнёжем реперов абреков
слетелись дворники гогочут
густыми метлами шуршат
несмело трогают окурки
клюют осеннюю листву
во мне испортились настройки
определения добра
теперь я всё что происходит
классифицирую как зло
летите голуби летите
но не забудьте ваш удел
чтоб каждый памятник под вами
седел
в плену ошибочных концепцый
живёт оксана третий год
и даже не подозревает
насколько дуре повезло
не позитивных не успешных
люблю надтреснутых людей
кто знает как ночами больно
и кто об этом помнит днём
когда трёхлетняя ребекка
помадой написала цой
изольда львовна подавилась
мацой
она собой как говорится
во всем прекрасна без прикрас
ну а с прикрасами и вовсе
атас
- а хочешь яблочко любимый
- конечно да что за вопрос
и тут из шкафа выбегает
матрос
сердцу не прикажешь
я тянусь сама
к людям с нестабильной
психикой ума
неприкасаемость друг к другу
достигла пика остроты
и с тихим треском запылали
мосты
в душе наивного олега
весной подснежники цветут
оттаяли говно и трупы
в душе цыничного петра