не зря кутузов бил французов
хотя по правде говоря
он бил их лишь наполовину
не зря
придумал мастер маргариту
и мастерит и мастерит
и спрашивает ты живая
а рит
несправедливое судейство
ведёт к потере игрока
авианосценосценосец
сидит на шее у отца
авианосценосценосце
носца
измерений много
много в жизни вёх
мы же потихоньку
копошимся в трёх
любители кровавой мэри
с ней с мэром в мэрии сидят
олег не ссорился с супругой
в быту гармонию ища
он говорил спокойно тихо
и ща
спал бы продуктивно
только не до сна
так вот будоражит
девочка весна
на червяка плевал на речке
как дома на него жена
где-то солнце джунгли
и мадагаскар
у меня же будет
снеговой удар
были в жизни сказки
небыль да и быль
только всё с годами
превратилось в пыль
с тем чтоб найти лежачий камень
забрался ной на арарат
меня вы тащите в театры
в музеи я от вас тащусь
лежит под деревом аркадий
обняв руками белый ствол
хотел берёзового сока
но в магазин не привезли
одно и краткое аркадий
писал в тетрадке до утра
он думал что и краткость тоже
сестра
не ложить студиться к окошку а класть
ворчала старуха на мужа
а дождь это слышал и со смеху всласть
лужил
таджиков мы не вызываем
во первых их не различить
а во вторых у нас не стройка
а спиритический сеанс
с улыбкой слушал гусь над краем
три раза выкрикнув пора
как затихает звук в колодце
двора
сидит цыганка у кибитки
а глазом смотрит на коня
а конь к цыганам непривыкший
косится глазом на нее
у старой женщины в деревне
в хлеву два гуся и волхвы
гусей узнаете по цвету
волхвов по шапкам и мешкам
в рейтузах белых как щелкунчик
спешу к тебе весна моя
подснежников живые стебли
пульсируют в моей руке
вот маринисты пишут море
раскат волны девятый вал
а я портреты харатьяна
пишу я гардемаринист
смеётся над моей любовью
и мощным членом дочь вождя
она мустанга объезжает
седло и трусики презрев
я выборы люблю простые
чтоб ясно кто в них победит
чтоб никаких порогов явки
и чтобы против всех нельзя
два педераста театрала
хотят пойти на фестиваль
один другому красит сфинктер
кусочком цинковых белил
кроты они как человеки
себя копают изнутри
но только белый свет увидят
так тутже прячутся назад
мимо рядов чумных калечных
спидозных медленно олег
проходит в сектор одиноких
через огромный стадион
олег постриг четыре ногтя
и неожиданно устал
пугнул кота потрогал ногу
сходил зачем то на балкон
за томик тютчева хватаясь
оксана падает с софы
ей мягкий слог и плавность речи
разбиться оппол не дают
не в то окно кричит геннадий
петру но тот уже летит
вниз головой из небоскреба
хоть и не из того окна