расколи арбузик
и легко представь
что в египте море
рассекаешь вплавь
перфекционисту
режут слух слова
у меня в розетке
двести двадцать два
мартовское утро
как итог зимы
дырками на пятках
светятся пимы
карлик вслед за принцем
ходит вдоль дворца
в полдень тень короче
гамлета отца
лето на подходе
долгожданное
радио подскажет
сарафанное
муж вернулся поздно
палец на звонке
будущего оттиск
на воротнике
мучает ивана
вновь бессонница
оттого и море
посейдонница
рдяные пожары
прописи сожгли
те что написали
с грустью журавли
две тропы ложатся
к буквам эм и жо
чо мне освежаться
мне и так свежо
выбросив штиблеты
обтрепалые
я ступнёю плющу
листья палые
гнёт сырая тяжесть
лист продрог осклиз
нежно обнял ветку
и сорвался вниз
будущее вижу
все вокруг дома
снегом завалила
матушка зима
маятником жизни
тюкало петра
на родной работе
с раннего с утра
взяв ван гога в лодку
строгим был мазай
по моей команде
уши обрезай
паруса от яхты
ялтинский прибой
вот бы бесконечность
с морем и с тобой
я прошу не надо
осень не трави
душу ливнем градом
радуйся живи
как провёл кто лето
видно за версту
загорелым файв ставь
бледнолицым ту
к небу поднимая
листьев серпантин
ветер нам устроил
праздник негрустин
вот бы пересечься
с мэрилин монром
глядь она навстречу
но с пустым ведром
горный склон нетронут
словно чистый лист
лишь внизу автограф
бывший альпинист
у меня вот в загсе
завсегда мандраж
а кого то любят
и без загса даж
разик откусила
больше не хочу
говорит беззубо
таня кирпичу
боже повторяя
междометие
третье описал ты
сячелетие
есть альтернатива
у тебя всегда
дать леща кому то
или дать дрозда
ластою об ласту
не ударил ты
айсберг в ипотеку
всё ещё мечты
по тайге камазом
мастер виража
развозил туристов
бампером держа
плавится асфальтом
лето в городах
тянет на природу
грязь месить в прудах
в дупле совы на дальней полке
стоит хрустальный малый друзь
куда вам со своим уставом
да в монастырь моей души
он мог часами бить людишек
а впрочем мог и молотком