мне не до симфоний
мне не до поэм
я сижу селёдку
с простоквашей ем
давай поговорим о вечном
не в смысле смысла бытия
а о твоем непрекращеньи
нытья
сила депрессяшки
в четырёх строках
та что сносит крышу
будет жить в веках
как доморощенный психолог
я вам советую кота
глинтвейн какао сериалы
и что вы любите ещё
какая сволочь оплатила
вперёд без малого на год
столь отвратительных и мерзких
погод
распилили дядьки
глебу сноуборд
он теперь как лыжник
выйдет на рекорд
синяки у васи
вовсе не за понт
просто он ночами
делает ремонт
всё цветёт и пахнет
нет нужды в вражде
ценят любят верят
будь всегда там где
аэлита в кухне
блюдцами гремя
не в своей тарелке
чувствует себя
мчу я по асфальту
сбросив сапоги
ждут меня доярки
пышные стоги
улыбашен летом
ночкою тобой
улыбашен тем что
всё ещё живой
про колобка давно забыли
и вдруг он мятый и хмельной
домой вернулся к деду с бабой
одной
на выставке супрематистов
я невзлюбил супрематизм
и написал поверх картины
матизм
держал и гончих и легавых
держал бы собственно и впредь
но постепенно начинают
борзеть
помыла дом каким то средством
которое убило пыль
и пауков и тараканов
и мух и плесень и свекровь
адепты сваезабиванья
везде найдут юдоль свою
вот я забор сейчас осваи
ваю
мне феминизм сказал что надо
права отстаивать в борьбе
и захотелось сразу в рабство
к тебе
здесь зимы мрачны и суровы
и лето маленькая жесть
и все будильники заводят
на шесть
любимая вставную челюсть
скорей же вынь и отсоси
как нежно господи а после
мы манной кашки поедим
когда на белом парашюте
спущусь то значит жив здоров
на чёрном если буду падать
бросайся в море я убит
за пластилиновым роялем
сидит вспотевший пианист
и пальцы сильно прилипают
и до диез не отдают
на члене спящего егора
пригрелась бабочка а крот
не смог пригреться и в сторонке
один обиженно сопит
мальчиш плохиш и пионерка
сидят молчат ты че молчишь
а че тут скажешь если рядом
кибальчиши измена дым
олег закашлялса и умер
затих полночный ресторан
оксана вилку положыла
и пятнами пошло лицо
олег сказал что бога нету
пасхальное яичко съел
и заболел сальмонеллезом
и умер через девять дней
олег планирует как ольга
карманы станет проверять
и не удержится конечно
ширинку тоже расстегнет
а на насамый напоследок
смерть разрешила покурить
тут даже бабка в тёплой кофте
и та стрельнула у меня
создать условия для секса
на дне колодца пётр не смог
он воду то удачно выпил
но хочетса теперь не секс
давай откроем книгу жизни
вот гидравлический домкрат
хотя бы маленькую щёлку
чтоб заглянуть одним глазком
родился в африке зайчонок
и был он чорным как душа
того охотника который
его догнал убил и съел