мы свергли подлого тирана
теперь всем жителям страны
мы раздадим таблички счастье
что он утаивал от нас
зачем тебе такие зубы
такие уши и глаза
спросила бабушкина внучка
и бабушка заплакала
казалось смерть уже так близко
казалось жизнь так далеко
но старый реаниматолог
мне вслух прочел твое люблю
я спотыкаюсь об уснувших
и в темноте ищу того
к кому придётся прижиматься
чтоб не замёрзнуть до утра
вы с этим делом не тяните
как раз недавно был сюжет
я дам вам номер телефона
звоните прямо по нему
я сел на поезд в петербурге
и он отправился в москву
мне петербуржцы вслед махали
жалея глупого меня
а я хочу в анахореты
я буду по лесу ходить
и разговаривать с грибами
а несогласных буду есть
судья молчит и не выносит
рецидивисту приговор
зал в замешательстве не вынес
не вор
скажи урод зачем ты прыгал
в котёл с кипящим молоком
соседа через стенку слышу
ну значит пробок нет в ушах
курю и пью не просыхая
и в этом чехов виноват
олег встречая баб по сиськам
шлепком по попе провожал
я заблокирована вами
вы закодированы мной
на центыр тяжести антона
воздействует пятнадцать сил
поэтому так хаотичны
перемещения ево
воттак беру тебя за горло
и ты берёш меня воттак
и мы стоим как два сосуда
несообщающиеся
сожри меня иван петрович
не делай вид что не такой
мы не таких с тобой сожрали
еще в семнадцатом году
протерлись теплые кальсоны
у николая ильича
а жить еще четыре года
четыре года восемь дней
по всей квартире на газетах
душыстых яблок облака
к нам утром из талдыкургана
приехал дедушка садык
иван сергею выбил зубы
а на дворе стоял октябрь
и полуголые деревья
стыдливо прятались в дожде
дубовый гроб как желудь треснет
и через несколько недель
ростком сквозь толщу на поверхность
пробьётся новый человек
когда внутри такое танго
летишь вперед не чуя ног
навстречу медленным машинам
и неподвижным старикам
так значит ты меня любила
лепечет виктор разглядев
в отрубленной руке оксаны
брошюру как готовить борщ
ты видишь путина оксана
как он парит средь облаков
крылами белыми большими
нас заслоняя от врага
вчера нашел конец вселенной
в кладовке темной на полу
а раз один конец нашелся
то где то должен быть второй
а то что вас не убивает
то делает пока сильней
эпичней на другом этапе
вас сильными уже убить
мы напиваемся с тобою
когда хотим поговорить
а если говорить не нужно
мы наедаемся тогда
летит по мкаду анатолий
который день за кругом круг
и лишь бескрайняя россия
вокруг
бьюсь над шедевром бодиарта
искусство сгонит семь потов
и вот без сил уснул на груде
холстов
анорексичную оксану
достать пытается иван
опять придется отодвинуть
диван
под утро нео чувство гложет
что делают ему минет
хотя быть очень даже может
что нет