олег из дома вышел с тростью
на шее белое кашне
скрип чорных лаковых ботинок
хруст накрахмаленных носков
ты захвати хурму и зонтик
меня встречая у метро
пальто забудь на остановке
пускай бомжи его съедят
ягненок начал звать на помощь
а волк ему и говорит
ты далеко ушел от дома
я не могу тебе помочь
пожалуйста не уходите
кричит фотограф на бегу
мне нужно сделать пару кадров
на месте преступления
мертвец всё плыл в своем каное
всё вниз и дальше по реке
а мы тихонько препирались
кому достанется табак
металлургического склада
олег в анкете написал
ума добавил он додумав
тяжелую как слиток мысль
зарплату выдали деньгами
и ошарашенный илья
в восторге пальчиками гладит
тугие выпуклости точк
на соломоне чудо шляпа
её шырокие поля
опущены и переходят
в луга цветущие и лес
геннадий верующих чувства
своим поступком оскорбил
после такого верить в бога
не получается уже
на берегу стоит катюша
за сарафаном не видать
какая грудь какая попа
какое нижнее бельё
на юбилее пугачовой
играет панк хардкор и нойз
чтобы работница эстрады
могла немного отдохнуть
нет всё же русские обжоры
сказал олег доев лося
в дешёвом русском ресторане
на двадцать третьей авеню
давайте выпьем за победу
ведь каждый выпитый стакан
счастливей делает всех тех кто
победу эту добывал
у вас хроническая дружба
сказала доктор сексопевт
попробуйте заняться сексом
в момент знакомства сразу же
я умер от астигматизма
стою перед вратами в рай
и робко трогаю ладонью
петра суровое лицо
на поле танка грохотала
крестьяне ели черный рис
у молодого самурая
достав его из живота
давай игнат скорей кумекай
своей простреленной башкой
сынок с умом не тратят деньги
их умно инвестируют
зе шоу естественно маст гоу он
но крыша от ужаса едет
ведь с шелестом вязов приходит в мой сон
фредди
разбито оно и устало саднить
рубцуясь недавними швами
и это вполне я могу объяснить
вами
хотел я крикнуть хлеб голодным
да рот пирожными забит
ни здесь ни там и не сегодня
а завтра то есть никогда
сижу тихонько на вокзале
самсу запихиваю в рот
а мне в лицо прохожий тычет
смотрите дедушка мороз
кукушка пресекла издёвки
кащею объявив бойкот
ты в жизни был моей проездом
как на тропинке самосвал
производитель клея рявкнул
момент и никаких гвоздей
кого не выкинули за борт
решили тихо бортануть
твой прах развеявши над морем
дышу тобой и бризом я
воображаемые люди
сидят и смотрят на меня
я складываю им журавлик
чтобы отвлечь их чем нибудь
с поэтом всюду ходит муза
он в ресторан она за ним
он в туалет она под дверью
стоит и терпеливо ждёт