жуют оксаны тело черви
в уютном маленьком гробу
прошу вас передайте перец
один другому говорит
глухонемой сказал евгений
протягивая руку мне
да нет фамилия такая
а так я много говорю
до электрического века
существовали города
деревосталь мазутоугли
и даже керосиногорск
нет нет ну что вы всё в порядке
я безусловно тоже смерть
сказала женщина в костюме
учительницы химии
выходит месяц из тумана
потом из комы года два
пять лет выходит из запоя
и вот и всё он вышел весь
мне жить осталось две минуты
ведь ты сказала не люблю
и яд уже перетекает
по телефонным проводам
в дом с ядовитыми бобрами
пришли съедобные бобры
и с ядовитыми смешались
и как теперь их различить
у буратино страдивари
глубокий сочный баритон
когда поет влажнеет вата
и мокнут щёки у мальвин
толпа смотрела на олега
герой кричала детвора
судить кричали кто постарше
а старики кричали сжечь
у смерти аромат свободы
предвкусье тайны и надежд
у жизни запах разложенья
вкус желчи крови и земли
вожу по списку чорной ручкой
и слышу пробегает вздох
где облегчение где ужас
а я всё медлю вызывать
поверь мы все нужны комуто
в зухре нуждается семен
в оксане федоровне дети
в олеге психотерапевт
ты посмотри какая гадость
как мерзко ползает пищит
как отвратительно воняет
хочу такую же себе
я увезу тебя родная
туда где праздник и салют
и буду целовать весь вечер
а ночью отнесу блевать
мой самолет не улетает
из баков слили керосин
пилот напился штурман умер
и стюардессы разбрелись
дымами небо подпирая
из снега выросло село
и человек пополз быстрее
с рассветом наперегонки
я гладкий ровный и блестящий
но не берёт меня никто
а вот семён истёртый мутный
весь в отпечатках пальц и губ
на шумной пьяной вечеринке
среди в поту скользящих тел
стояли вегетарианцы
в тяжелых драповых пальто
я отношусь к себе серьезно
как к неприятелю солдат
как врач к чуме как фининспектор
к тем кто скрывает свой доход
глухонемой хотел слепому
секрет свой страшный рассказать
и пальцем по макушке друга
морзянкой передал его
сознание к утру вернулось
навеселе и всё в следах
совокуплений всевозможных
с чужим сознанием мужским
аркадий не боится смерти
ему страшнее что потом
а вдруг его там не оценят
а вдруг он им не подойдёт
принцесса ела суп не свежий
вторые сутки из неё
звенят серебряные струны
выпархивают мотыльки
назад назад а я за вами
истошно ротный наш орёт
при этом часто забегая
вперёд
вновь посетило вдохновенье
промчавшись прямиком в сортир
глеб снова выйдя из запоя
реинкарнировал в себя
взгляните шерлок на служанку
блестит как чёрный бегемот
элементарно ватсон это
комод
билл клинтон сбрасывает маску
и все вдруг видят он дебил
а кто из нас дебилов в жизни
не бил
нет мы не сделаем как было
вздыхают горько доктора
тут у скелета не хватает
ребра
царём небесным взят в прислугу
немецкий канцлер олух шольц