к пилоту жмутся стюардессы
в окне беснуется гроза
три дня не лётная погода
а за
нет я не против снов с перчинкой
но голый лебедев кумач
уже помоему какойто
ту мач
олег украдкой оглянулся
чтобы на жопу посмотреть
лица которое навстречу
красиво улыбаясь шло
оксану раздражает лампа
на лампе пыль под лампой дым
под дымом желтый круг а в круге
плохая книга про любовь
однажды в белой белой школе
нам всем поставили нули
мне за четыре а оксане
за девять строчек пустоты
признай евгений что оксане
идет румянец томный взгляд
бикини море и мальдивы
а ты ни капли не идешь
поверьте мне не трудно будет
на вас давленье оказать
когда придётся вся нагрузка
на площадь кончика ножа
ты опоздал и я другому
увы навеки отдана
хотя возможны варианты
но нужно будет доплатить
люблю подумала татьяна
и чтото вспыхнуло в груди
люблю подумал иннокентий
и заурчало в животе
мы сшили городское небо
из старых серых одеял
но швы расходятся и видно
безжалостную синеву
не плач олег зачем ты плачеш
ведь ты же знаеш всё прошло
оксана больше не вернется
ее не бойся больше ты
анжела умерла во вторник
алёна умерла в четверг
напрасно я алёну в среду
отверг
ничто мне чуждо и его я
по человечески не чту
себя противопоставляя
ничту
мы затянули дружно песню
морским затейливым узлом
и в тишине поплыли звуки
от нас кругами по воде
ползут по крыше чрезвычайно
неполномочные послы
и лица их необычайно
кислы
вы с вашей протокольной рожей
служить бы шли в гибэдэдэ
с утра на самом мокром месте
лежат прекрасные глаза
но не заплаканы а просто
гроза
вот раньше было всё попроще
деревня поле и стога
и по плечу была любая
нога
увидев как бреду я мимо
твоих дворцов твоих крестов
опять разводишь грустно руки
мостов
не заработал ты на пряник
на чёрный хлеб и то с трудом
и ольга руку поднимает
с кнутом
всего ста граммов не хватило
для чистой пламенной любви
белеет парус одинокий
от злости что опять один
из новгородской вологодской
сходились к ленину гурьбой
иные даже скандинавской
ходьбой
возьми лист выцветшей газеты
и в объявлениях прочти
продам неношенное лето
почти
ваш умный дом настолько умный
что пишет хокку и эссе
и из всех кранов льётся кофе
гляссе
олег задумчиво в пробирку
кладет кусочек тишины
три грамма моря и немного
луны
аркадий приходил к оксане
на запах секса и борща
любви и нежности подспудно
ища
стакан наполовину полон
душа же полностью пуста
и чтоб заполнить начинаю
со ста
что то джинсы с лета
стали мне тесны
первая примета
будущей весны
игорь под контролем
зоиных нунчак
быстро научился
поднимать стульчак