я завернул оксану нежно
и в белой простыне несу
и как бутоны распустились
семь пятен крови на спине
ты никудышная подруга
и оправданья эти чушь
с тобой опять мне изменяет
твой муж
евклид стоит на перекрёстке
со всех сторон бегут жлобы
с непараллельными кусками
трубы
я в нежных чувств твоих оксана
засомневался глубине
олегу изменяешь реже
чем мне
мы всегда готовы
пот смахнув с лица
всё начать сначала
но уже с конца
мне в камасутре приглянулись
хитросплетенья рук и ног
но кто б принять такие позы
помог
на изнанке неба
сухо и тепло
видно всё что было
к нам перетекло
отбрось же прочь свои отбросы
свои сомнения сомни
но чтоб папирус в папиросы
ни ни
слезами горю не поможешь
и я пытаюсь хохотать
мой хохот помогает горю
стать для других ещё страшней
из бульона моря
жареных пловцов
ловит пляж на пиво
с вяленым тунцом
вот уже и август
а ведь мы с тобой
так и не пожили
жизнью половой
предвидя твой вопрос отвечу
я бедный от того что злой
трусливый слабый невезучий
но умный тут уж извини
я не заметила момента
когда мой замок из песка
стал превращаться в криворожский
железорудный комбинат
чувство не покинет
юмора в момент
не уходят чувства
те которых нет
в женской бане душно
скучно и темно
всë теперь ты знаешь
закрывай окно
мы идём хохочем
звёзды в небесах
а у нас смешное
время на часах
тонут искры света
в лужицах чернил
ночью с неба август
звёзды уронил
на пляже грудь мою сжимает
мужская сильная рука
и со спины сдирает кожу
а вот и пива принесли
названье голубые волны
для бара может не бог весть
но здесь вы можете и рыбки
поесть
когда мы рыб всех переловим
то будет некому молчать
оксана отложила яйца
и начала метать икру
на удивление прохожих
столовой ложкой прямо в рот
скучно будет в зиму
без задорных мух
и без комариных
звонких оплеух
скрипнут половицей
или дверцами
как рукой снимает
сон у герцена
у вечности свои законы
но время сделало зигзаг
и пишет сказку про диканьку
бальзак
к нам летит сказали
в гости энэло
самогон для встречи
гонит всё село
пост ежедневный соблюдаю
выкладываю каждый день
на террасе кресло
ждёт хозяина
дождь косой простите
я нечаянно
в дом пушкина в оранжерею
заходят царь и бенкендорф
а там в горшках пять декабристов
и торф
на первый взгляд аркадий умер
на самом деле всё же жив
но просто плохо переносит
потерю смысла бытия
в паутине муху
оградим от бед
с братьями по духу
мы за хэппи энд