мне нравится моя работа
я счастлив тем как я живу
кричит измызганный рабочий
в канализационный люк
а мы не стали мелочиться
поправок сразу весь пакет
внесли как в новый так и в ветхий
завет
сопоставляя ход событий
любой пытливый ум поймет
что мерой всех вещей на свете
является один олег
я видел много афтерпати
из всевозможных афтерпать
я выбираю лечь на плоскость
и спать
я вам как врач скажу мамаша
вы радуйтесь уже тому
что он прожил четыре года
с такою линией судьбы
в лесу теперь ежа не встретиш
куда ни плюнь всё суррогат
хвоя да соевое мясо
и ароматизатор ёж
на вечеринке педофилов
интеллигентный разговор
о том что в нынешней россии
не стало детского кино
полночи сосчитать пытаюсь
я и на пальцах и в столбец
а ты распугиваешь храпом
овец
любовь и смерть живут на курской
пять остановок третий дом
любовь на первом за сиренью
на пятом смерть где провода
героям книг а эн толстого
присущ тупой буратинизм
а карабасо барабасинг
раскрыт не полностью а жаль
вениамин не влез в маршрутку
стоит теперь как проститутка
скрипач извлёк четыре ноты
потом поморщился слегка
и стал запихивать обратно
пока не слышал дирижор
если отвернулась
от тебя семья
заведи вторую
делайте как я
зухра ивановна поверьте
похорошела после смерти
знаю что гораздо
проще быть как все
но опять по встречной
еду полосе
за то что родился без члена
отец назвал меня елена
баба заревела
и мужик притих
гуглит что же делать
в случаях таких
ещё не март но так похоже
ещё не счастье но уже
могу припомнить как когда то
я улыбалась просто так
олег вернулся с гейпарада
снял боди прячет в шкаф награды
никогда не слышал
столько добрых слов
и теперь не слышит
в глубине венков
я знаю в следующей жизни
мне тоже будет хорошо
как швейку чонкину и прочим
простым солдатам на войне
пытаюсь твёрдым быть как камень
но стоит на тебя взглянуть
как сразу трещина улыбки
ползет по строгому лицу
давай объявим голодовку
а сами с шаурмой в кладовку
серый продуктовый
в небесах пакет
плохо пропускает
ультрафевралет
всю ночь тонул в любви и ласке
сейчас потеет над отмазкой
нашла поваренную книгу
за печкой в бабкиной избе
и больше книжек не читаю
и детям не смотрю в глаза
а точно этот суп акулий
а не обычный рыбий суп
спросили повара и повар
дал зуб
оксана сделала олега
олег илью илья петра
петр сделал ольгу ольга маму
а мама сделала аборт
заходит в баню игорь кио
а там сидит олег попов
и говорит подкинь дровишек
но только чтоб без фокусов
стук колес равнина
за окошком снег
будто всё застыло
здесь на целый век