я сидел на кухне
не включая свет
экзистенциальный
кризис в девять лет
на острове святой елены
и в наши дни запрещено
иметь в хозяйстве треуголку
держать за пазухой ладонь
вот полнолуние настало
и грудь оксаны налилась
суров суворов был и норов
был у суворова херов
с какихто не совсем понятных
херов
я наряжаюсь на работу
и ночью выхожу в наряд
уже купила подходящий
наряд
я по весне не в адеквате
хочу со всеми быть в кровати
убери ты с торта
эти вишенки
да нажарь ка с луком
мне яишенки
я всё скажу пытать не надо
молчанье пытка для меня
спят слабаки лицом в салатах
лишь сильный рухнет мордой в торт
я искал работу
семь недель подряд
и сегодня понял
не перезвонят
натан не любит иудеев
хотя при этом иудей
поэт иван других поэтов
а я дебилов не люблю
живой аркадий умирает
страдает мается кричит
а игорь умирает мёртвым
ему не жалко умирать
сапёры ходят осторожно
боясь на мину наступить
а мы живём на минном поле
и даже завели кота
всё хорошо сказал юхницкий
и сигарет моих не взял
а затянулся самокруткой
и сплюнул мне на колесо
как говорят у нас в тайланде
семь раз пришей один отрежь
мужа из канавы
принесла домой
отскребла отмыла
глянула не мой
разбитый старый кукурузник
во сне летает как дитя
по небу красного заката
несуществующей страны
если человеку
много дать бабла
можно в нём заметить
трещину ебла
я точно помню суп солила
но вот не помню сколько раз
упали мордой в подоконник
видать в стакане был не тоник
глеб много выпил эликсира
сведя на нет трехмерность мира
мы роднёю были
а теперь вот нет
хату деда делим
сорок восемь лет
глеб сомелье незамерзайки
в ютубе свой канал и лайки
я близорук сказал евгений
и близоног и близоух
и к сердцу близко принимаю
в пределах видимости всё
зашёл к хорошим добрым людям
попить воды и вот уже
мне каравай несут и стелят
с любимой дочерью постель
на простыне из ткани ситец
сергей из мяса и костей
татьяну из трусов и майки
неторопливо вынимал
как хорошо что я не дура
по всем аспектам бытия
но нет гарантии что дура
не я
промчался отпуск незаметно
работа я скучал привет на
народ любил читать толстого
толстой любил его писать
бывало сядет и за вечер
напишет сто страниц себя
сидеть и с радостной улыбкой
разглядывать в гирляндах ель
подумаешь какая мелочь
апрель