вечерний город зажигает
веснушки рыжих фонарей
и кутает в лиловый бархат
луны шершавое лицо
все веселились до упаду
и только хмурый никодим
всё повторял что мы ващето
сидим
был замок твой манящ прекрасен
и до небес почти высок
жаль матерьялом оказался
песок
он помечтал о бриллиантах
и о красавице жене
пустил слезу и загундосил
же не
по лимпопо идёт шатаясь
с печатью грусти на лице
усталый айболит под мухой
цеце
оргазма не было я просто
от скуки смертной от тоски
три раза прокричала выпью
вам росомахой спину рвя
бойца невидимого фронта
ведёт собака поводырь
из тьмы египетской собеса
домой в пресветлый китежград
снова осень лосю
душу бередит
дупла он курочит
кустик теребит
нож для харакири
я тебе принёс
чтоб скорей решился
наш с тобой вопрос
внутри у старого ботинка
течёт сама собою жизнь
отдельных микроорганизмов
никем не тронутый мирок
жизнь кажется пустой и серой
вокруг уныние и шлак
когда вернёшься из майами
в кишлак
такого листопада в жизни
я не видала никогда
пятнадцать без вести пропавших
менты и дворники не в счёт
всё в нашей жизни не случайно
а наверху предрешено
воскликнул фаталист и вышел
в окно
сварили суп из телогрейки
и отравились и лежим
олег сказал что телогрейка
наверно ложная была
не уродилась для греха ты
оденься и пиздуй из хаты
хомяк внезапно изменился
стал дерзок груб и начал пить
ему уже почти два года
и это кризис средних лет
мать одиночка вместо сказок
укладывая спать мальцов
читает список вероятных
отцов
сейчас я буду жечь глаголом
поэтому пришел к вам голым
а наша служба и опасна
запел шарапов и трудна
но пальцы продолжали мурку
по клавишам наигрывать
ты б на меня и не взглянула
пришлось вот ёбнуться со стула
бежит по льдине мамонтёнок
стремясь папанина поймать
и оба думают синхронно
вот мать
четвёртый день в своём подвале
интеллигента корчит глеб
то русский рэп ему исполнит
то включит радио шансон
и что бы там ни говорили
собака это лучший друг
пускай торчит местами вата
и пуговицы вместо глаз
таких изящных оскорблений
сегодня преисполнен чат
что даже рыбы в исступленьи
кричат
земные горести забыты
в лицо мне звёздный ветерок
со мною тишь портвейн орбита
сырок
хотя бы в угол за такое
поставить стоило бы но
ты ни во что меня не ставишь
давно
суровы лица самураев
у гейш наоборот нежны
что на судьбу не повлияло
княжны
в окно со страхом наблюдаю
как поперёк во всю длину
дома антеннами кромсают
луну
и даже пусть ты блядь со стажем
ну мы же никому не скажем
олег купил часы с пингвином
и каждый час из них пингвин
выходит тело перепрятать
в утёсах жырное своё