залез олег на табуретку
и тут заходит дед мороз
пришлось спеть песенку про зиму
а с суицидом подождать
степан выращивает совесть
на подоконнике в башке
профессор доуэль прижился
в горшке
зачем опять считаю годы
прожитые не по людски
уже четвертый раз сбиваюсь
с тоски
я людям душу открываю
и содержимое души
вываливается наружу
обычно прямо на людей
всё в мире люди научились
искусственно воссоздавать
и даже к миру подступались
но получается война
супруга обыскав глазами
залезла в уголки души
карманы вывернула взглядом
заначку так таки нашла
что то не проходит
внутырь тела цы
видно перекрыли
доступ голубцы
из тех что весело шагают
неся плакаты мир май труд
кто от труда а кто и в мае
умрут
снеговики не оставляют
следов на жертвах и к весне
исполнив грязную работу
самоуничтожаются
ты хочешь спросит дезинсектор
историю большой любви
и таракан ему ответит
трави
она должна быть миловидна
в глазах хрусталь и синь озёр
а ты дурак опять мне жабу
припёр
когда супруге жмёт корона
не демонстрируйте сарказм
вам с этой гадкою улыбкой
потом ещё лежать в гробу
сначала время это море
чуть позже быстрая река
потом ручей к закату капля
и та сквозь пальцы и в песок
в пятом бэ решили
взять трудовика
в качестве основы
для снеговика
оксана ходит в тернажёрку
зубрит английский по ночам
а вдруг война а вдруг бредпита
из под обстрела выносить
снеговики кричит мальчишка
вбегая с улицы домой
в слезах напуганный без шапки
снеговики снеговики
в жизнь играю с детства
лэвэл тридцать пять
не могу осилить
начало лагать
дрожал у адвоката голос
рыдали судьи плакал зал
сам карл поверил что кораллов
не крал
когда заряженным наганом
потычешь девушке в лицо
она вам номер телефона
охотней согласится дать
серёга с танькой по залёту
олег с натальей по любви
а катерина с аграфеной
по невостребованности
я помню вы на днях сказали
что жизнь возможна лишь со мной
так почему же не звоните
у вас две жизни что ли есть
окончен бал погасли свечи
а возле черного крыльца
лакеи впихивают в сани
продутых в карты крепостных
пакуй оксана чемоданы
мы уезжаем в бугульму
оксана уронила глобус
в шкафу напрягся николай
не наступит утро
не придет весна
не твоя помада
на трусах красна
пришел сегодня по повестке
я на расстрел в энкавэдэ
и слышу вечное родное
у нас обед зайди потом
проблема ваша мне понятна
сказал нахмурившись мой врач
вы верите всегда наружу
теперь попробуйте в себя
для дурака закон не писан
а уж в стране где дураков
часть основная населенья
законов априори нет
мимо окон падал
прошлогодний стас
даже не поздравив
с новым годом нас
анализ ваших сновидений
поколебал мои миры
не ожидал столь откровенной
муры
светает я лежу в постели
сейчас полпятого утра
хочу тебя невероятно
лежу и не могу заснуть