нам для суицида
мёртвое окно
на стене кирпичной
нарисовано
Содрал я шкуру с леопарда
И вот я выгляжу, как ълядь
не бывала зоя
замужем пока
не нашла такого
в мире дурака
что видеть ты меня не рада
я понял по твоим глазам
по вдруг повисшему молчанью
по топору в твоей руке
в чистом синем небе
стая лебедей
а под небом поле
с трупами людей
километровою волною
расходится по речке круг
тяжёлый год у тани выпал
из рук
четыре сына восемь дочек
вот всё чем знаменит давид
хотя не очень плодовитый
на вид
пойдёмьте в тёмный лес аркадий
и в тишине осенних чащ
вас голос будет одиноко
кричащ
в соплях на третий день допросов
признался лютому менту
что замочил по малолетке
манту
в надежде по платформе бегал
меж рюкзаков колёс и ног
поверить что хозяин предал
не мог
малыш домой приводит бабу
в глазах родителей тоска
а может быть ещё не поздно
щенка?
зелёные носки в полоску
из за большой ко мне любви
хотя б на свадьбу золотую
смени
купил втихую сочный бургер
лайт колу и картофель фри
все знают что я это емлю
не при
поставлен памятник степану
не одолев такую высь
упрямо голуби вскарабки
вались
без документа не впустили
и я держу сходив домой
кардиограмму с бесконечной
прямой
шинель с акакия сорвали
средь мглистой петербуржской тьмы
и из неё повыпадали
все мы
олега простынь белоснежна
но тут к нему пришла любовь
с ногами черными как сажа
и плюх на чистую постель
гляжу в стиральную машину
и замечаю как плывут
страница с адресом прописки
и восемь тысячных купюр
олег не умер это точно
я понял это по глазам
того пингвина что в палатках
у нас тушёнку воровал
прижмись ко мне и ты услышишь
как оглушительно в груди
удары сердца делят вечность
на порционные куски
старушка ёлку наряжает
отставив в сторону косу
и чорные шары мерцают
при свете поминальных свеч
Бегут медведи с ними раки
за ними кот вперед хвостом
а впереди корней и молит
постойте я всё объясню
олег настолько чист и светел
что мерзости не могут в нём
и вырываются наружу
бросаясь на людей вокруг
а если попадешь в пехоту
сказал задумчиво отец
там преимущество большое
пехоте нечего терять
мы словно бабочки летаем
и бьёмся мордой в потолок
а после щолкаем зубами
как черви на похоронах
на землю сыплю корм и птицы
похожие на журавлей
как тени нерождённых внуков
ко мне слетаются с небес
я обещаю этот вечер
ты не забудешь никогда
я каждый вечер этот вечер
клянусь тебе припоминать
прицепив на шляпку
чёрную вуаль
думала а мог ведь
но не сможет жаль
олег хотел борща но ольга
сказала только через загс
и вот уже через неделю
он обезборщился и сдох
я в тесном лифте вашим бюстом
придавлен и шепчу какой
вы покраснели и шепнули
шестой