смотрю не понимая смысла
как прячут в полной темноте
детей в капусту атеисты
без те
живи как будто мир прекрасен
как будто люди все добры
как будто нет границ и правил
и милиционеров нет
зачем же я вчера худела
зачем не ела тех котлет
я думала летя красиво
в кювет
мы поздно встретились рокфеллер
люблю семёнова хрыча
ступайте прочь и позовите
врача
сегодня дует жаркий ветер
держись подальше от луи
в такие ночи он безумен
чуть что хватается за нож
я робок говорить не мастер
пусть всё поведают тебе
мой взгляд трепещущее сердце
эрекция в конце концов
на военкомовской повестке
корявым почерком абрам
губу выводит закусившы
хуй вам
Уж час у чёрного квадрата
восторженно вещает гид
в глазах толпы немая просьба
отсыпать то что он курил
потом они вдвоём сбежали
и вскоре были далеко
настолько далеко что деньги
не получалось поменять
вот ключ к замку шептала марта
дождись пока они уснут
но знай назад пути не будет
дойти придётся до конца
домовёнок кузя
плача ссыт в углу
не давая детям
досмотреть пилу
нам для суицида
мёртвое окно
на стене кирпичной
нарисовано
Содрал я шкуру с леопарда
И вот я выгляжу, как ълядь
не бывала зоя
замужем пока
не нашла такого
в мире дурака
что видеть ты меня не рада
я понял по твоим глазам
по вдруг повисшему молчанью
по топору в твоей руке
в чистом синем небе
стая лебедей
а под небом поле
с трупами людей
километровою волною
расходится по речке круг
тяжёлый год у тани выпал
из рук
четыре сына восемь дочек
вот всё чем знаменит давид
хотя не очень плодовитый
на вид
пойдёмьте в тёмный лес аркадий
и в тишине осенних чащ
вас голос будет одиноко
кричащ
в соплях на третий день допросов
признался лютому менту
что замочил по малолетке
манту
в надежде по платформе бегал
меж рюкзаков колёс и ног
поверить что хозяин предал
не мог
малыш домой приводит бабу
в глазах родителей тоска
а может быть ещё не поздно
щенка?
зелёные носки в полоску
из за большой ко мне любви
хотя б на свадьбу золотую
смени
купил втихую сочный бургер
лайт колу и картофель фри
все знают что я это емлю
не при
поставлен памятник степану
не одолев такую высь
упрямо голуби вскарабки
вались
без документа не впустили
и я держу сходив домой
кардиограмму с бесконечной
прямой
шинель с акакия сорвали
средь мглистой петербуржской тьмы
и из неё повыпадали
все мы
олега простынь белоснежна
но тут к нему пришла любовь
с ногами черными как сажа
и плюх на чистую постель
гляжу в стиральную машину
и замечаю как плывут
страница с адресом прописки
и восемь тысячных купюр
олег не умер это точно
я понял это по глазам
того пингвина что в палатках
у нас тушёнку воровал