дурь в людях говорит сантехник
как ржавчина на стенках труб
вода давно уже другая
говно ж где было там и есть
старайтесь жить поближе к смерти
а лучше вовсе у нее
так дальнозоркая старуха
вас не заметит в темноте
за очагом в каморке карло
пятнадцать женщин и мужчин
и дробный стук китайских швейных
машин
убей меня по телефону
так как умеешь только ты
своими длинными гудками
непрекращающимися
остановился на распутье
прекрасный витязь на коне
и тут же в спину из засады
рисует подлый васнецов
непозволительная роскошь
про кролика подумал пух
а кролик вежливо всё то же
но вслух
из ежедневной процедуры
внезапно выпало звено
в недоумении счастливом
меня оставив на полдня
врачи весёлою гурьбою
приходят на меня смотреть
смеются радуются пальцы
суют мне в дырочки от пуль
скажи ка дядя ведь не даром
не даром мальчик ясен хрен
наташа двести юля триста
а с выездом и все шестьсот
я в суп добавила корицу
имбирь гвоздику кардамон
и тут ворвался кулинарный
омон
я буду резать по кусочку
а то мне не поднять топор
а вы лежите не вертитесь
сказала женщина палач
пожалуй лучше буду думать
что этот ворох неудач
был лишь одной из очень сложных
задач
февраль к концу подсохли слёзы
уже чернильницы пусты
и репетируют концерты
коты
однажды солнце стало грязным
рассказывал седой индус
и грязь пропитанная светом
отныне пищей служит нам
расстреливает добрый сталин
кого ульянов застрелил
привет ну как дела в порядке
я рада видеть тоже рад
неловкое молчанье ладно
я побегу прощай прощай
в шкафу любовник ноет сутки
молю хоть капельку борща
а муж из кухни добродушно
да ща
ночь постепенно обнажает
нас и кидает словно лёд
в коктейль любви и в результате
залёт
дух женщин чаще меркантилен
вот вынь ей счастье да положь
и я иду в свой лес извилин
по ложь
совсем сдурели тараканы
украли мамин кошелёк
угнали папин мотоцыкыл
на мне замкнули цепь улик
его нередко брал за ухо
дотошный старый педагог
ну кто так образы рисует
ван гог
опять пропахло всё блинами
в сметане борода усы
под шкаф задвину на неделю
весы
солдат хватает губку боба
и надевает на копье
а губка рад а губка счастлив
его целует иисус
исус лежит на диком пляже
под ним расстелен шведский флаг
а на лице у иисуса
тончайшая ирония
оксана эмоциональна
и хладнокровный николай
уже самим существованьем
её выводит из себя
на масленицу снег и ветер
давай поймаем лошадей
какие нибудь санки спиздим
и сами разрумянимся
вот из калуги на машине
андрей везёт мешки с говном
когда б не он то вся калуга
в говне была бы и мешках
в глазке потрёпанные розы
вино и сердца красный плюш
я не убью его пожалуй
люблю ж
я знаю что мой друг григорий
как человек сродни говну
а всё равно зачем то в горы
тяну
вы привлекли меня загадкой
и пусть я в тайну не проник
но полюбил ваш симпатичный
тайник