мы думали что смерть вселенной
придет с косой и на коне
но с огнемётом на драконе
влетает тепловая смерть
собравшись вместе кругом тесным
усердно молятся лоси
помилуй нас отец небесный
спаси
маэстро пьян и по дороге
приподнимая крышки урн
трепещут пальцы вспоминая
ноктюрн
в тебе достоинств падежей как
в табасаранском языке
мои активы и дисконты
раздвинут ваши горизонты
мне пирсинг губ твоих по нраву
оксане прошептал валёк
и к двум колечкам присобачил
замок
в работе раньше рвали жилы
теперь похоже неспроста
совсем другие напрягают
места
я захлебнулся в бирюзовых
холодных водах глаз твоих
и где то там на суше плачут
жена и дети без отца
пока зухра гостила в туле
олег изрядно зачерствел
не в смысле стал жестокосердным
а в смысле стал негнущимся
всегда прикидываюсь пьяным
когда иду к себе домой
иначе ни один мужчина
не изнасилует меня
сказав не верю в хиромантию
наглядно вытер хер об мантию
мне снилось что на свете люди
не пьют не курят не едят
и только я грызу печеньку
и жду когда за мной придут
в моей груди дыра зияет
там птицы вьют себе гнездо
ещё вчера в ней было сердце
любовь надежды и мечты
алиса любит апельсины
и после пальцы облизать
чтоб рукоять её нагайки
противно липкой не была
петра раздвоенная личность
пугает близких и друзей
но иногда она полезна
к примеру шкаф перенести
а клялся в верности до гроба
но не пришлись по вкусу щи
теперь ищи его скотину
свищи
курить сорить и прислоняться
на все один короткий не
а запретят ли отражаться
в окне
валокордин кощей уныло
пил прислоняясь лбом к стеклу
с утра нехило прихватило
иглу
у вас сосиски неплохие
сказал оксане николай
а были скользкие намедни
мне отсоветовали брать
зухра стучится в дом олега
качая сверток на руках
оксана смотрит на олега
олег опять она пришла
гудок и сунув свёрток с хлебом
в карман я побежал к метро
и часовой на спасской вышке
мне одобрительно кивнул
в краю берёз стою и знаю
что жизнь у смерти на краю
из лоскутков воспоминаний
крою
сквозь шум и завыванье вьюги
успей попробуй различи
дыхание и треск поленьев
в печи
чудесной кисточкой волшебник
пока мы ночью сладко спим
то тут то там нам снег раскрасит
в весёлый летний жёлтый цвет
патологический анатом
в гипотэтическом миру
самозабвенно поклонялся
нутру
тугая на ухо оксана
училась вёдрами вилять
позвольте милая оксана
не видеть ваше декольте
ты человек а это значит
проблема чья-то палюбэ
неде лайпа узывсло вах
а делай их между словами
у ольги изменился запах
а кажется что интеллект
и политические взгляды
и форма челки и зубов