погладил брюки утюгами
поскольку у меня их два
а я не знал какой исправный
и больше некого спросить
седой живописец от счастья притих
солдаты жалея дедульку
уселись за стол расписать на троих
пульку
мой пруд чернее чёрной черни
и лилии на нем цветут
там графы сходятся и ночью
мешками топят миледей
жак фридрих казимир джордано
олег кейтаро и ахмед
к оксане в очередь на кастинг
гамет
я принесла в отдел приёма
тряпья бумаги и стекла
тебя стихи осколки сердца
и обменяла на покой
в гисметео служит начлаба ио
подруга моя маргарита
я ласково кличу её метео
рита
там далеко за енисеем
по за грядой уральских гор
в краю непуганых оленей
шумит зелёная москва
олег ест крем от геморроя
с клубничным вкусом и его
терзают мысли как на жопу
он раньше мазал эту дрянь
олег представил в виде текста
всё что оксана говорит
разбил на главы и абзацы
и на отдельные слова
я зол кричит в стеклянных сланцах
верхом на тыкве девушка
увидев прынца продолжает
ушка
несу оксане три фиалки
мной рваных в мартовском лесу
дрожит рука и остальное
вам гомосекам не понять
отвага есть ума не надо
скажите леонард как то
ком вас не било и откуда
в розетке 220 польт
при производстве диафильма
не пострадало никого
ну разве что медведь и шарик
того
по главной сцене мариинки
бежыт вприпрыжку зульфия
на кабриоли и батманы
плия
оптимистичной белоснежке
кивнул пессимистичный гном
стакан наполовину полон
но чем
олег попутчицу несмело
назвать свой просит ай си кью
высокий та ответив сухо
потом молчала до перми
живые люди так не пахнут
отметил про себя чингиз
однако же не подал вида
продолжив слушать зульфию
оксану вырвало в маршрутке
на депутата кузьмина
отнюдь не в качестве протеста
а от беременности чресл
никто не хочет николая
ни вера с надей ни любовь
и только смерть ему на ушко
любовно шепчет николай
я не потел на карнавале
а вымок под таким дождём
что мой рисованный костюмчик
слез весь до чёрточки с меня
у нас здесь снег а на работе
юлеле менеджер айти
свои кудряшки распрямила
и мне как рысь в глаза глядит
студенты вскрыли александра
а там в печёнках зульфия
оксана с ольгой в селезенках
и только в сердце никого
я жил бесчисленные годы
в плену губительных страстей
пока меня не обменяли
на страсть попавшую в плен к нам
there are two kinds of people Tuco
those ones who have an iron dick
and those ones who have a shovel
you dig
молчал когда вы занимали
зато теперь сказать могу
я перед вами в неоплатном
долгу
я настоящего мужчину
могу почуять за версту
он держит слово и не только
во рту
сенсей берёт свои нунчаки
и бьёт по почкам зульфию
потом хватает и с размаху
башкою о бетонный пол
ваш муж так тощ сказал мне доктор
голубка это недоборщ
привет а что вы так вспотели
спокойно я не бью детей
хотя вот ты сергей петрович
потей
здесь нежный бриз ласкает сосны
и наконец то мы одни
позвольте но откуда взялся
вот этот пьяный человек