когда в глазах у зинаиды
горит зелёный огонёк
то это значит что свободна
и счётчик выключён пока
в пятницу приятно
станцевать винца
пригубить котлеток
скушать молодца
барто роняет мишек на пол
и лапы бедным мишкам рвёт
и только после любит любит
и не бросает никогда
в пятницу тринадцать
не пойду к жене
ведьма помоложе
есть на стороне
не обещайте деве юной
цветов колец и звёзд с небес
в конце концов ведь вы обычный
балбес
рифмы нет и слога
смысла тоже нет
потому что просто
я поэт хуэт
чтоб совместить приятность с пользой
учу минету кать насть поль зой
бегут года вздыхает карло
но нет ни деток ни жены
видать получше инструменты
нужны
на пирамиде с клеопатрой
мог быть бы секс на высоте
но не в египте я и годы
не те
дорогой аркадий
ты не одинок
сделайте такую
надпись на венок
принимай спокойно
как судьбины дар
свежий искромётный
грабельный удар
олег заносит с пирожками
поднос красивый расписной
и мы набросились читаем
а кто неграмотные жрут
сосчитал по складкам
сколько зое лет
выпитого пива
съеденных котлет
был брюнетом жгучим
дожил до седин
и теперь я лысый
пепельный блондин
рожу женатому олегу
троих хорошеньких детей
чтоб он свою оксану бросил
и переехал на таймыр
когда у конандойла кризис
он чтобы не нашли концов
подписывает детективы
донцов
мы так лежали после секса
мы так смотрели в потолок
что он обрушился а звезды
сложились в слово ахуеть
шел дождь и снова звездопада
я не увидела увы
теперь придется ждать курантов
чтоб загадать тебя опять
мы так беспечно веселились
когда случался звездопад
потом учёные сказали
что что то движется к земле
на самом деле это камни
сказал олег про звездопад
а ты мудак на самом деле
зухра подумала в ответ
на фоне звёзд мелькнули тени
и опустились на дома
луна взошла и над киото
пошёл кровавый звездопад
ты наслаждаешься салютом
в кричащей яркости небес
а я люблю лежать и слушать
как звезды падают в траву
сгорали в небе метеоры
по пляжу освещая путь
а в волнах мягкого прибоя
планктон светился голубым
меняют в стареньком театре
на декорациях цвета
и осень лету звездопадом
готова заплатить за вход
я долго думал о секундах
и так и сяк и свысока
чего они так убегают
что им не нравится во мне
пришёл царевич целоваться
мне восемнадцать же уже
но я уже переварилась
в уже
смерть завела себе собаку
та прибегает на звонок
и лижет руки вновь пришедшим
своим холодным языком
портновским метром укокошен
в перми заморский модельер
а нефиг со своим дюймовым
к портным в чужое ателье
мать выйдя с кухни с арбалетом
спросила кто щипал пирог
предупредив что укрывая
засранца пострадают все
ты не потакай мне
действуй строже на
я ведь для того здесь
и разложена