в питере семнадцать
градусов тепла
щас бы погуляли
чё ты умерла
все оговорочки по фрейду
сказал оксане психиатр
оксана фрейда не читала
и приняла за комплимент
у анатолия натёрто
но он не покидает спорта
новости шатают
психику вразнос
ни читать без смеха
ни смотреть без слез
в сухом остатке у олега
оксаной скрашенный досуг
и это значит что остаток
не сух
мой муж гурман желает фугу
теперь бери изобретай
пойду добавлю цианида
в минтай
пойду почищу на ночь зубы
и этим как бы подчеркну
что я совсем не в жопу пьяный
что я в сознании пока
путивль сказал возница сонный
я вышел в сумрак в дождь в беду
которая случится скоро
со мной а может быть уже
глеб не пьет не курит
сразу не поймешь
что там за анамнез
шиз он или зож
фонтаном ультрафиолета
в крыму умывшись поутру
с лица остатки белой ночи
сотру
мыло и веревку
я куплю на днях
вот и весь набор для
стирки в деревнях
не нужен мне ваш алый парус
со вкусом розовых соплей
хочу чтоб чёрный цвет и кости
и развесёлый йохохо
дарт вейдер побежал зимою
играть с соседскими детьми
а мать кричит вдогонку шапку
сними
станет ли вам лучше
если я уйду
кто писать вам будет
всяку ерунду
сначала я забыла голос
потом прикосновенье рук
но точно помнила что надо
раз в год на кладбище ходить
ты любишь францию сорбонну
париж монмартр и мулен руж
а я сибирские просторы
и енисейские поля
взял мужик виагру
и сказал авось
ух тут и началось
ух и началось
вы коммунальные услуги
не сбрасывайте со счетов
раньше в снах за девкой
бегал озорной
а теперь картошка
с тяпкою за мной
когда не ходят к башне принцы
не ставят жизнь свою на кон
приходят мысли ну и что что
дракон
сало бы на сиси
натянуть с боков
я бы совратила
море мужиков
погибель глеба неслучайна
нах он приперся в таун чайна
поросло травою
место наших встреч
я кошу чтоб снова
мне тебя завлечь
ты уходила с лëгким сердцем
и остальною требухой
олег дипломную работу
дописывал при фонарях
слетелись бабочки ночные
но времени уже в обрез
оксана посещает курсы
хер не игрушка а ресурсы
штаны снимайте анатолий
у нас в раю всегда июнь
берите лиру позвончее
и трюнь
с петлёй на шее ждал а люди
поглядывали на часы
плещет вам по пяткам
море пенкою
чтоб ты захлебнулся
муж мой с ленкою
юным был я тощий
вылитый кащей
ныне тоже страшный
но куда толщей