я недостаточно лохмата
чтоб быть болельщицей ахмата
нам никто не нужен
говорит илья
романтичный ужин
водка я и я
я зухра с тобою
создал бы союз
но мешают ницше
кофе кант и блюз
вдруг в переполненный троллейбус
вошел с тромбоном человек
и быстро двигая кулисой
стал исполнять полет шмеля
в гнездо разврата залетела
да и осталась навсегда
а ведь могла бы на минутку
а ведь могла б не долететь
расцвела под окош
вишня белоцве
дух аж замирает
на полуслове
деревья в детстве были выше
и лето в тыщу раз длинней
пёстрые цветные
яркие зонты
а под ними масса
серой сволоты
разрешите детям
я не знаю что
мне не разрешал ведь
этого никто
разрешите детям
делать всё за вас
вымыть хорошенько
кухню унитаз
разрешите детям
пиво и батут
я вас уверяю
точно разольют
у лета большей нет печали
чем ожиданье сентября
так исторически сложилось
что бабы водка и медведь
являются прямой угрозой
для жизни русских мужыков
когда олег пошёл в атаку
она панической была
смотрю как двигаются тени
по шторе на твоём окне
одна твоя а про вторую
стараюсь думать что герань
роналду в шинник переходит
и начинает забивать
но только не мячи в ворота
а на здоровье и футбол
друг другу мы подходим тупо
как гондурас и гваделупа
ваш бур в одну из наших скважин
невыпихуемо засажен
в чужой галактике внезапно
мы вновь собрали жигули
когда в тарелке по отсекам
скребли
лето мне оставит
помахав крылом
пятьдесят оттенков
грусти о былом
у ильи пять яблок
а у пети два
мизантроп начало
первая глава
снова уронила
таня в речку мяч
в водные ресурсы
таня не свинячь
евгений уберите руки
я выросла в таких краях
где предварительные ласки
пустым считают баловством
авто в европе интеллектом
напичканы и там и тут
а наши только три иконки
спасут
скалкой вбила мужу
истину одну
что за нежность стоит
похвалить жену
наш константин берёт гитару
и жёлтый обхватив изгиб
поёт что к сониной фигуре
мозги б
был нормальным парнем
скромным без затей
а теперь гражданский
муж моих детей
филологическим изыскам
с младых ногтей и до сих пор
меня бесплатно обучает
забор
давайте выпьем за олега
он был хороший астроном
и тридцать центнеров сметаны
имел в день с млечного пути
по марсиански с хлебом с солью
летевший к марсу много лет
был экипаж ракеты встречен
и съет