рассвисти унынье
грусть печаль развей
друг ты мой разбойный
милый соловей
что значит сердцу не прикажешь
прикажешь были бы сердца
сказал командущий и выпил
с лица
лайфхак замёрзшим европейцам
приходит как небесный глас
тащите брёвна друг у друга
из глаз
ходим на работу
чтоб иметь бабло
а не шефа видеть
мрачное табло
увидав принцессу
стал я бить челом
не нужны мне царства
с этим чучелом
не помогли два новых платья
мне залатать дыру внутри
и чтоб забыть тебя решаюсь
на три
в мир придя несмело
через мглы туман
в каждой светотени
чувствую обман
вчера любовница олега
сломала нос его жене
а я в метро узнал об этом
и так завидую им всем
хоть за сорок мы же
всё как школьники
наши чувства строим
в треугольники
олег вернулся на планету
с безмолвным космосом в глазах
со штампом в паспорте не годен
для галактической любви
усть буквы э мы отеряли
но будет ваш роман издат
всенеременно отому что
издат
ночь пройдёт настанет
утро ясное
ну а счастье это
дело частное
спорили кастрюля
и сковорода
у кого полезней
и вкусней еда
киномеханик заряжает
старинный киноавтомат
небрежно щелкает затвором
и в кинозале гаснет жизнь
в столе лежали две отвёртки
и папа нам не разрешал
не то что трогать их руками
а даже подходить к столу
нашёл на берегу бутылку
с запиской памагите мне
исправил а на о и кинул
обратно в море ну чем мог
мне б хотелось к звёздам
через тернии
но куда в калошах
из губернии
муж ваш косоглазит
это не беда
скалка исцеляет
и сковорода
планов в выходные
просто стопятсот
только встать с дивана
не даёт мне кот
от а до э напитки помню
а тот который был на ю
уже признаться не припоми
наю
сдаётся мне у вас какой то
ненастоящий нашатырь
я сколько пробую ни разу
не вшты
баба с коромыслом
по воду пошла
жизнь её со смыслом
а моя пошла
слушайте не надо
серенады мне
неприступность легче
растворить в вине
без чешуи должно быть тело
похоже я не там ищу
сказал иван и вынул стрелы
из щук
а эту сталь варили греки
и тот кто знает в греках толк
легко почувствует гвоздику
анис мускат и розмарин
бороду до пола
отрастил и вот
я теперь ходячий
старый анекдот
мы окончательно застряли
в текстурах пройденной зимы
и видимо довольно долго
не сможем это изменить
уф ещё ступенька
ну ещё этаж
лифт не получилось
взять на абордаж
петру не пишет алевтина
и раздосадованый петр
ей пишет в третий раз что умер
и умирает в третий раз
морозы не читают писем
они читают лишь следы
и чуя жертву гончих вьюги
спускают с лунных поводков