из банки дедушкину брагу
гребу обеими горстьми
хотя и пахнет неприятно
стями
оксана хорошо рожала
последних года полтора
потом пошло всё хуже хуже
и к пенсии совсем никак
радуясь морозцу
разбивая грусть
по осенним лужам
я иду хрусть хрусть
мне утром шеф намылил шею
и ждал раскаянья но шиш
там полкуска ещё осталось
для лыж
надо утепляца
скоро холода
спрячу депилятор
до весны тогда
мне фифтисентов и снупдогов
труда не стоит победить
не говоря уже про прочих
пидидь
осень это сырость
сопли кашель грусть
и очарованье
тоже будет пусть
тянули репку всем семейством
а если обозвать умней
то занимались извлеченьем
корней
ждёт кирпич на крыше
не смыкает век
подходи поближе
добрый человек
не унять мне боли
как уехал муж
я как суп без соли
как без ножек буш
на поединок с чудом юдом
на удивление тверёз
добрыня шёл с двумя стволами
берёз
погружусь печально
в утренний туман
пусть хоть он наполнит
мой пустой карман
сяду я в автобус
рыжий как рассвет
лист в руках кленовый
осени билет
сидит седой политкорректор
над кипой утренних газет
там исправляет негр на чорный
тут пидарас на голубой
пью ртуть глубокими глотками
пока учитель не вошёл
и не спросил где ртуть и кто нам
противогазы разрешил
шёл вчера купюрой
радостно шурша
а сегодня хмурый
денег ни шиша
чувствуется в хокку
скрытая тоска
ведь японы музы
плоски как доска
хочешь бросим город
хочешь ты да я
будем жить в деревне
сея и доя
беда с эрекцией у глеба
да и с реакцией беда
а вот супруга у него я
беда
клином пролетело
несколько гусей
видно у которых
нету бабусей
захожу в осенних
листьев теплый дождь
и бегут по коже
грусть восторг и дрожь
скачай меня из интернета
а если я не пригожусь
то закачай меня обратно
сменив полярность в проводах
я засыпаю на диване
а просыпаюсь в октябре
в автобусе идущем к морю
с чужим ребенком на руках
давай налью сказала осень
а я и так уже хмельной
но стерва рыжая плеснула
и до сих пор всё льёт и льёт
я иду качаюсь
хоть и не бычок
а обыкновенный
пьяный дурачок
в большой светящейся тарелке
рождённый в будущем фантаст
летит туда где скоро землю
создаст
разгоняя нудный
сельский полудрём
голая танцую
с голым октябрём
если ты неважный
укротитель змей
то соваться в женский
коллектив не смей
к нам капитан ворвался в кубрик
он думал бунт на корабле
а оказалось мы читаем
рабле
я мощный шерстяной волчара
но бабку жрать невмоготу
когда она всё время вяжет
во рту