а вот в наше время
было все не то
как то псы гуляли
в холод без пальто
старик попытался прервать череду
страданий еврейских диаспор
хотите на родину вас отведу
на спор
подбирал всё утро
рифму к колбасе
а потом подумал
да пошли вы все
говорить красиво
нас учила мать
мата в русской речи
не употреблин
кто сегодня ляжет
слишком поздно спать
то того не будет
уважать кровать
как наяву поднялся китеж
звучат живые голоса
и город снова утопает
в лесах
чтоб не закалялась
глаз супруги сталь
май июнь июль и
лучше не февраль
шесть суток и мысль улеглась в голове
в итоге ни мало ни много
подобным себе создаёт человек
бога
снег с балкона стаял
я нашла его
холодца лоточек
новогоднего
в приёмной всевышнего ждать подустав
(и думая часом не сон ли)
я робко иду в двери с надписью staff
only
мужу объясняю
у него есть я
чтобы понимал он
где вселенная
дай тарта сказала
этим самим ртом
как его я стану
целовать потом
приятно засыпать и думать
что за окном метёт метель
а ты лежишь в уютном доме
обнявши мусоропровод
клянусь мальчишник будет скромным
спокойный ужин тихий паб
лишь женя саша валя ника
ких баб
пузико бы сбросить
бороду усы
и дарить училкам
гладиолусы
в прокуренном трактире судьи
закончив наконец то спор
к повешенью приговорили
топор
ходит глеб по жизни
узкою тропой
влево шаг измена
вправо шаг запой
засранца олега мосводоканал
грозился подвесить за анус
однако внезапно его доконал
танос
для грусти красное подходит
на белом вы грустите зря
с умом для грусти выбирайте
моря
сделал муж супруге
предложение
завершить союза
продолжение
последний трамвай через стужу в депо
сейчас бы на море в паттайю
где лето взорвёт и проблемы все по
тают
незнакомой спальни
обозрев ландшафт
поняла вчера был
лишним брудершафт
вот тулуп возьмём мы
чем он так хорош
бросил прям на сено
да и спи с кем хошь
что вы мне такого
сыпнули в кальян
третий день виденье
жопы кардашьян
синдром стокгольмского вахтёра
проходят люди ты сидишь
и им сочувственно киваешь
у них ведь важные дела
блинов и друзь купили виски
и ждут двинятина в саду
хотя обычно звали выпить
бурду
едва решил шериф колхоза
закрыть в коровнике салун
отрыли местные апачи
колун
до весны осталось
двадцать пять шагов
с ними депрессивных
тысячи слогов
ёлку хоронили
плакал весь подъезд
от расстройства кошка
ничего не ест
хлебнуть толерантности всем довелось
природа она же не дура
и тает ледник если трётся об ось
бурый