вот иду за солью
в местный гастроном
милые соседки
вэлкам ту май хом
на панцире тортиллы надпись
что эм плюс бэ равно любовь
тортилла авторов не помнит
те кто писал давно мертвы
оксана родила енота
а доктор ведь предупреждал
её в перинатальном центре
чтоб не курила на сносях
не люблю готовить
даже не проси
вот тебе на ужин
к пиву иваси
утопло всё картины люстры
остался плавать только мяч
так что титаничка пожалуй
поплачь
так хочется вернуться в детство
и там покуролесить всласть
но главное назад вернувшись
не впасть
се ля ви подруги
и ля фам шерше
мне с одной педалькой
муж купил порше
ты бился с нашими врагами
твой светлый подвиг не умрёт
войди в историю ногами
вперёд
всё что ни напишешь
в настоящем то
или было раньше
или будет по
я тебе простила
то что ты не с той
что ж ты на пороге
уходи не стой
кривое зеркало в прихожей
как только отразишься в нём
тотчас же удлиняет тело
и укорачивает жизнь
в словах подружка няня кружка
невольно истина видна
влечёт поэта к няне чувство
вина
стих народом признан
праздную успех
как же это бесит
раздражает всех
возражал начальству
глеб весомо но
конфиденциально
в смысле мысленно
во внутренних мирах оксаны
олег как бабочка летал
а утром стрингами закрыли
портал
наколи мне кольщик
тихий уголок
чтобы мой поставить
скромный узелок
вот мой отчет о зажировке
с шестидесяти двух до ста
позвольте мы вас направляли
на ста
жить удобно с танькой
бросил в речку мяч
и иди на кухне
у неё хомячь
стальные яйца это плохо
и неудобно потому
что тяжело их в узких стрингах
носить под мини целый день
тянет глеб четыре
лодки за канат
эка парня штырит
с водки стакана т
стал бы я квадробер
только вот беда
нет такого зверя
чтобы спал всегда
сказать по правде я напрасно
вас продырявила колом
но вы меня бесили целым
селом
хоть что то делай гибнут люди
на что спокойствие храня
министр ответил ах увольте
меня
для чего нужны нам
в жизни холода
чтобы мы друг друга
грели иногда
взмыл журавыль в небо
гордой птицею
а внизу синячим
мы с синицею
зоя вам не баба
зоя человек
только в женском роде
как гора казбек
я помню год когда пропало
всё электричество и нам
чтоб не замёрзнуть пригодилось
тепло простых бумажных книг
в нашем магазине
много разного
пятьдесят оттенков
только красного
лена для порядка
покобеницца
после как обычно
наебеницца
корабль тонул и боцман первым
стремился в шлюпку напролом
за что и был уволен задним
веслом