как нелегко понять друг друга
и не пытаться изменить
лишь бережно вдвоем держаться
за нить
вся жизнь театр но не настолько ж
уборка глажка в общем быт
и муж единственный мой злитель
сидит
влюбись и станет лучше слышишь
влюбись и счастья круговерть
тебя закружит и напишешь
про смерть
моя наивность безгранична
поэтому я каждый день
сижу у разных переходов
и радостно машу хвостом
купил на рынке дикобраза
в троллейбусе везу домой
как восхитительно просторно
когда подмышкой дикобраз
мы так с тобою непохожи
но любим вместе помолчать
ведь нас объединяет то что
нам не о чем поговорить
бежит по снегу крошка флеминг
за ним агата мэллуэн
и гдетотам за горизонтом
темнеет артур конан дойл
аркадий пишет слово солнце
холодным пальцем на снегу
его ручонка замирает
и остается слово сон
всю ночь в окне мерцали звезды
но ты ушла и из окна
я вижу целый день холодный
свет умирающей звезды
всегда довольно неприятно
узнать о том что ты дурак
вдвойне больней узнать что это
уже давно известно всем
олег никак не мог смириться
что все придется показать
а может даже дать потрогать
когда то тётеньке чужой
и на зубах у дартаньяна
весь день отчаянно и зло
скрипит потёртое барашка
седло
как оливье без майонеза
как без сметаны красный борщ
себя я ощущаю если
забыл мобильный телефон
война вручает почтальену
конверты серые свои
и адреса где завтра свечи
под фотокарточкой зажгут
поверьте завтра не наступит
и вряд ли солнышко взойдет
для тех кто щас стоит без каски
так начал инструктаж кузьмич
сегодня буду размножаться
решил учёный иванов
заявку выписал на самку
на койку и на простыню
олег опять не сдал экзамен
профессор сразу заявил
что в голове олега каша
и даже ложкой помешал
оно задумано не плохо
но вот на практике изъян
не получилось из людей о
безьян
у мушкетёров было зао
из элементов ооо
один за всех и все за зао
дного
геннадий сверлит древесину
своим отравленным сверлом
и древесина глухо стонет
и стружки капают в песок
ɯǝmнɐvu
иwɐн ɔ онqvоʞиdu qɯиɯʎdʞ оɯɐε
ɯǝн ɐvɔıqwɔ оƍоɔо ɔɐн ʚ и
ıqʚʞʎƍ ǝıqɯʎнdǝʚǝdǝu ıqw
явилась истина сегодня
и приобнявши за плечо
спросила ты и вправду дура
иль чё
та басня слишком многословна
ее закончить не пора ль
увы мне так и не открылась
мораль
как шерлок холмс бреду в нирване
до дому двести двадцать раз
опять мой лондон весь в тумане
погряз
я изуродован диваном
мозоли жир и пролежни
а начиналось все с эй парень
лежни
библиотекарь александра
увидив рваный переплет
душила игоря но тихо
чтоб соблюдалась тишина
коты боятся пылесоса
не из за шума и возни
их гложет неопределенность
и энтропия черных дыр
не уходи останься с нами
поют лягушки в тростнике
а молчаливый аксолотыль
мне машет веточками жабр
в хороший ресторан заходит
красивый грустный человек
рассматривает обстановку
рассеянно салфетку мнёт
мне сорок шесть и я не парюсь
в парилку в смысле не хожу
и в баню чтобы годовые
не смылись кольца у меня