глаза с очередною просьбой
я поднимаю к небесам
и вновь ответ привычной мыслью
а сам?
а я все чаще замечаю
меня никто не подменял
я все такая же как в детстве
ну разве что размер груди
так опрометчиво так рано
с тобою стали вдруг на мы
к тому толкнула безысходность
зимы
я раб но прелесть что в гареме
но ужас в том что глух и нем
но прелесть в том что сплю но ужас
в том с кем
к олегу заглянула дама
такая в черном и с косой
разделась косу распустила
и выжидающе глядит
оксана умирала долго
мучительно неторопясь
смакуя боль кричала в голос
родным мешая горевать
ивановед и иванолог
в бинокыль пристально следят
как деньрожденье отмечает
иван в естественной среде
я обниму тебя ногами
ты заведёшься задрожишь
красавец мой мой конь железный
мой иж
семен погиб спасая жопу
и на могиле у нево
большая мраморная жопа
символизирует печаль
как больно милая как странно
грести метлой мести веслом
имея звание и красный
диплом
все эти бантики и рюши
и кофточка и юбка клёш
ваще ничо не предвещало
что пьёшь
татуированные ноги
лежали справа от меня
а голова лежала слева
теперь внимание вопрос
когда живешь не высыпаясь
то кажется отдельным сном
замедленный режим морганья
на стадии закрытых глаз
илья и глеб сыграли в ящик
вернее в ящик лишь илья
а глеб сыграл в брутальный чорный
хрустящий полиэтилен
мне кажется сергей безруков
забыл уже где он где роль
в кино ль в постели ль в туалете ль
в метро ль
глеб ниже пояса не шутит
он выше тоньше и умней
глеб ниже пояса страдает
мечтает мается грустит
на трёх слонах и черепахе
остались мы с тобою жить
и свесив головы глазеем
на обитателей шаров
поехал дальше вижу мостик
под ним ворона мокнет я
за хвост её и аккуратно
на мост сушытца положыл
коробки трубки под капотом
и к ним идёт бензиновод
а так посмотришь ну капот и
капот
вся жизнь поэта протекает
он с течью борется всю жизнь
покуда смерть не даст команду
ложись
оксана докторскую пишет
татьяна клеит декупаж
а зоя просто вышла замуж
тупа ж
мой мир мечтателен и светел
я больше не питаю зла
но вот куда девать все эти
тела
купил второе одеяло
облек его в лиловый шёлк
граница жёлтого с лиловым
идет по сердцу моему
мне стыдно что я много плачу
о незначительных вещах
и из за этого не видно
когда я плачу о тебе
всё что не нравится с годами
благополучно я забыл
а где забыть не получилось
забил
хозяйка чистоту ценила
и ослепить могла гостей
алмазным блеском перемытых
костей
теперь то я его дострою
свой дивный город на песке
подумал кот располагаясь
в лотке
рецепт сказала зинаида
не ритуал и не догмат
и сыпанула цианида
в салат
любовь подобна бухенвальду
дарует каждому своё
оставь надежду всяк входящий
в неё
мне в день рожденья подарили
большой пластмассовый утюг
пойду кого нибудь поглажу
а вдруг