отнюдь не хвост усы и лапы
а кости кожа и кишки
три самых главных компонента
кошки
ассоль мечтает о рассоле
рассол поможет лишь ассоль
когда глаза как тихий омут
непредсказуемых страстей
там будет много утонувших
чертей
оксана в гэбэу жилищник
заходит вечером и там
находит трупы управдомов
и мумии истопников
в давно заброшенной больнице
ночами вдоль пустых палат
обходит страждущие души
халат
сто тридцать девять метров вальса
стихи в кармане пиджака
оставьте девочек такими
пускай они живут во сне
в предчувствии конца недели
вмиг расслабляется душа
работе на два дня крылами
маша
и как назло опять под вечер
исчезли тучи облака
и ветер стих и както снова
вдруг расхотелось умирать
скажи мне это режиссура
иль ты всегда такая дура
журавли гогочут
над людьми с небес
мы на кипр без визы
да и денег без
следы от плавательной маски
на лбу глубоко пролегли
и кроме них чела оксаны
не омрачает ничего
лабораторная по сексу
из под густых седых бровей
всё время зыркает сексичка
и не списать не подглядеть
футляр из древесины кедра
в нем твердый серый и прямой
таится жаждущий вонзанья
в упругий ватман кохинор
я тут ищу подарок тёще
мне подешевле и попроще
тихо шепчут листья
скоро мы умрём
лёгкий жёлтый саван
соткан сентябрём
на день рожденья алексея
мы сели в красный кадиллак
и покатили веселиться
ловите фотки алексей
как замороженные вишни
хрустели губы на зубах
от них откалывались льдинки
и быстро таяли во рту
перепишите мой сценарий
чтоб я всю жизнь с довольной харей
заказал елене
дорогой жульен
с лягушачьей лапкой
хорошо жуй лен
на нашем городе проклятье
в нём нет богатых женихов
зато есть памятник кобзону
наверно из за этого
картошечка укроп яичко
соленый хрусткий огурец
из термоса компот холодный
том соер танька вся в песке
училке подарил конфеты
што мама принесла домой
она портнихе та врачихе
и мама принесла домой
что ты наделала татьяна
нам было хорошо вдвоем
а ты зачем то принесла мне
кричащее чудовище
любимая вставную челюсть
скорей же вынь и отсоси
как нежно господи а после
мы манной кашки поедим
евгений мощными руками
срывает платье с зульфии
очаровательно краснеет
и примеряет на себя
когда закрыли продуктовый
я вышла из за пыльных штор
и в полуночном магазине
запахло свежим огурцом
нам так нужны родные лица
родные руки и глаза
родные голоса родные
сердца и мысли и мозги
и воцарились мрак и хаос
глумёжь подонство и цинизм
там где в тиши цвели когда-то
наивность кротость и печаль
забрался в бабушкин ботинок
играл шнурочком и уснул
и шла за молоком старушка
кровавый оставляя след
олег уже готов поститься
на блюде сохнут два блина
один последний самый толстый
второй надорванный чуть чуть