взгляд мусульман натренирован
проникновеньем под чадру
он видит внутренности зданий
и вглубь земли на метра три
там на невидимых деревьях
переступая сказки грань
русалки тихо превращались
в тарань
когда играешь роль пельменя
будь сочен толст горяч мясист
зажрался современный зритель
непросто убедить ево
на тетради школьной
капли горьких слёз
и клочки седые
маминых волос
осень наступила
кончился инет
а ещё и денег
не было и нет
жена накормлена привита
житье у бабы дольче вита
я за эту осень
пролежу тахту
ибо настроенье
всё под хвост коту
в лучах полуденного солнца
играет ангел на трубе
а я лежу в своей постели
прекрасный бледный неживой
петра на кладбище искали
что удивительно нашли
что удивительно живого
бы если бы успели бы
бродим одиноко
с серым октябрём
кто б посемафорил
красным фонарём
график садомазо
коллектив гнильцо
а ещё за кассой
улыбать лицо
что такое осень
напишу в стихах
только не уложишь
в четырёх строках
мы после тренинга увидим
как вы прибавите в цене
и как текут на карту деньги
ко мне
улетают к югу
стаи белых птиц
и печаль приходит
с ростом ягодиц
я бы спел фристайлу
ракамакафо
но в костюме как то
мне не комильфо
если б я был султан
я бы был султан
к сожалению я
нищий и болван
в унынье ввергнуть николая
трудней всего как раз в четверг
но анатолий поднапрягся
и вверг
ко мне природа охладела
и вдруг лишённые огня
уже и листья облетают
меня
он её в тик токе
лайкал без конца
так узнала мама
моего отца
я кричу печально
про осенний сплин
и протяжный крик мой
както журавлин
зина посмотрела
в зеркало с утра
и кричит чья эта
страшная обра
оксана вышла на дорогу
под утро в старом шушуне
и проводила николая
к жене
жёлтый лист унылый
выстлал весь погост
на веревки с мылом
возрастает спрос
я выпил двести грамм массандры
и очутился в тот же миг
под небом внутреннего крыма
под внутренней магнолией
вдруг в окнах поезда на котлас
большие буквы г о л л и в у д
кириллицей на горном склоне
мелькнули и опять леса
шаман спросил тихонько маню
а хочешь сиськи нашаманю
ещё какие ваши годы
и свадьбы будут и разводы
адамом выгнаны с ковчега
зухра и два её олега
лишь только сумерки сгустились
мы бросились бежать домой
но воздух плотный будто деготь
стал вскоре твердым как гудрон
с пятницы валяюсь
в уличной пыли
и такое тоже
могут короли