я доказательств не имею
имеют ли матрёшки секс
но дети сразу появились
при разделении фигур
денежное древо
вырастил с нуля
но на нём зараза
нету ни рубля
собачий холод за окошком
а мёрзнут люди и коты
я торопливая натура
ты суетливая душа
давай мгновеньем насладимся
спеша
не бури жаждал буревестник
кружа средь моря туч и скал
он тело жирное в утесах
искал
на марс спустился дон румата
и на планете аэлит
легко сумел в ряды проникнуть
элит
нет приятней звука
чем когда в дверях
крикнут ах ты ирод
снова на бровях
сверкают белые сугробы
сползают шапками с домов
а ты идёшь домой без шапки
и эта шапка для тебя
мир придавив тяжёлым небом
зима тянулась целый век
устало вяло неохотно
шёл снег
запаслась носками
скоро раздарю
ждать совсем недолго
по календарю
щуку тряс емеля
и кричал ей ну
быстро как лягушка
превратись в жену
в калейдоскоп малыш смеётся
потом рыдает битый час
в калейдоскопе крутят сказку
про нас
оксана заболела грустью
ведь так бывает в феврале
и каждый день теперь с надеждой
глядит в настольный календарь
конфетти на небе
звёзды россыпи
мне в плечо родная
ты уткнись и спи
есть в парных танцах небольшая
но очень важная деталь
не надевать на ноги всякий
хрусталь
травил ли моцарта сальери
мир не узнает никогда
я доказательств не имею
но да
ессентуки сказала таня
иваново ответил пётр
орёл и хватит издеваться
дурак водички принеси
мне бы по мальдивам
мчаться в шевроле
а не в электричке
мёрзнуть в феврале
я пресс качаю и качаю
уже десятой булкой к чаю
мы лес сосновый закупили
хотя по мнению битлов
для субмарины он должон быть
елов
что оставит память
нынешних детей
кроме интернета
игр и соцсетей
я гор сворачивать не буду
от этого устал давно
а вот снежком бы захреначил
в окно
синий синий иней
белая земля
небо голубое
краски февраля
стакан наполовину полон
стакан наполовину пуст
а у меня стакан с напёрсток
зато всё время до краёв
что значит ни при чем аркадий
ваш поэтический кружок
а кто мне тут глаголом шторы
прожог
у безупречного портного
большой набор чужих лекал
но в глубине души мы знаем
что он художник модельер
олега приняли посмертно
в элитный клуб самоубийц
хоть режь меня штыком лопаты
хоть черенком меня души
а всё одно у рыжих нету
души
бездна глаз любимой
чарами полна
и тону в глубинах
без границ без дна
не раз февральской ночью длинной
дрожа сливались горячо
две наши тени воедино
свечой