от лая злой цепной собаки
толстой опешил обомлев
но голос внутренний напомнил
ты лев
индейцы были дружелюбны
но осторожный христофор
нашёл отрыл и перепрятал
топор
казалось бы совсем недавно
ты кушал детский творожок
а вместе с тем уже полжизни
прожёг
где брут кричит убитый цезарь
вторые сутки и ему
неверноподданные тащат
хому
драгуны с конскими хвостами
карабинеры с каркадэ
а паче прочих всех уланы
с удэ
скажите холмс как вы узнали
что пух скормил сову дружку
элементарно ватсон рыльце
в пушку
у синей бороды проблема
его невеста говорят
была вдовой уж раз пятнадцать
подряд
свалилось чудо ниоткуда
в мой старый холостяцкий быт
ну вот я мама и устроен
и сбыт
в вагоне общем до ростова
сижу со всех сторон зажат
из за того что ты зажала
деньжат
меня зовут кровавой мэри
но ты как хочешь назови
я всё равно в твоей останусь
крови
олег узнал што едет тёща
и приобрёл себе обрез
потом невроз икоту и э
нурез
вильгельм промазал по мишени
над ним смеётся теллей клан
и говорит ему ты funny
каплан
тогда такое предложенье
я дам вам тысячу гиней
и мы не открываем больше
гвиней
догадываясь кто послужит
причиной гибели помпей
вулкану мать кричит из лужи
не пей
невольник социальной сети
компьютер с ночи до утра
вся жизнь в плену у сетевого
шнура
бывает так идёшь весёлый
вкушая прелесть бытия
вдруг бац венки молитвы свечки
кутья
когда уйдут из жизни книги
и перестанут их читать
в руках придётся нам мотыги
держать
в твоих шкафах сидят скелеты
в моих лишь пыль да пауки
но и они мне чем то очень
близки
в окне мелькали чьи то рыла
тела сползали по стеклу
а ты пошла туда купила
свеклу
гляжу я на твои колени
и понимаю этих мест
мне не достичь мне проще на э
верест
я вас уже почти любила
как вдруг в антракте дали свет
и вас волной людскою смыло
в буфет
сопру я плот из песен свитый
и унесусь куда то вдаль
назло всем бедам и под крики
куда бль
ну и урод прости всевышний
а рожа это просто жуть
мест нет отрезал ной сурово
моржу
в тиши собора проповедник
втирал нам о добре и зле
а я раскручивал тихонько
мюзле
на торт смотрела зинаида
его всем естеством хотя
нельзя я жирная корова
хотя
к нам забежал жираф аркадий
мартышка барбара конь серж
дочурка счастлива свихнулся
консьерж
встал горобец и громко рявкнул
я никогда ево не бжу
ково ево спросили в зале
все ржут
контора пишет на скрижалях
чирк чирк чирк чирк чирк чирк чирк чирк
не разберёшь такой ужасный
поччирк
среди снегов бескрайних путник
устало медленно бредёт
надежда греет лишь пока он
идет
петрович может и не пушкин
но им написано эссе
о погружении ватрушки
в гляссе