олега лето обмануло
холодный август хмур и квёл
олег то думал что он лето
провёл
якуза вытащил катану
локтём затылок почесал
мизинец он уже по локоть
стесал
пингвины встали чорным строем
родную обступив скалу
выходит мы сейчас с мишуткой
в тылу
враги сожгли родную хату
а я наставлю им рога
с женою каждого второго
врага
товарищ прапорщик вам предка
канаву выкопав с утра
мы тут случайно откопали
пра пра
олег весь вечер заливался
как будто курский соловей
вернувшийся недавно с юга
к своей
старинный градусникъ разбили
теперь везде разлита ртуть
и тамъ смотри немного ртути
и тутъ
из дамских туфель цинандали
я пью а нету цинандаль
так просто наливаю пива
в сандаль
ну я допустим не художник
не репин там и не дега
но это всё таки лицо не
нога
на небесах постановили
меж нами допустим лишь флуд
всё остальное преступленье
и блуд
куда б не довелось поехать
с собой берёт всегда иван
продукты водку телевизор
диван
за рюмкой водки примирились
гомеопат и аллопат
как ни лечи не обойтись без
лопат
садится солнце в изголовье
канючит сон мой гонит прочь
ну солнышко ну пять минуток
ну дочь
я веселилась вы грустили
и я спросила что стряслось
но вы прошли не отвечая
насквозь
олег подумал об оксане
и в мыслях выбросил полдня
потом задумался нагнулся
поднял
ограблена в лесу ворона
пропал у потерпевшей сыр
под подозрением все кроме
лисы
мы собрались ломать заборы
а чтоб какой паскуда вор
дрова не спиздил мы построим
забор
мне пятачок казался милым
но как то раз заметил я
что у бедняги вместо тела
свинья
толстой трудясь над холстомером
тревожно думает о том
к чему всё время снится дверь за
холстом
сломался бредогенератор
хоть в интернет не заходи
как инвалид сидеть поэтов
среди
глянь всё лицо моё в морщинах
страдает у трюмо супруг
я улыбаюсь и включаю
утюг
хочу глаза как у японца
возможно хокку сочиню
а то пишу все время только
фигню
тянул дед репку надрываясь
но до последнего рывка
не знал что это у планеты
чека
дождавшись выгодного курса
за жизнь растратить не успев
меняю в подворотне милость
на гнев
внезапно в толще проституток
в районе красных фонарей
вдруг появился как мессия
андрей
лису уже не удивляли
ни виноград ни хор ворон
ни пластилиновый с метлою
харон
у николая от зубровки
шишнадцать маленьких зубрят
в уме таблицу умноженья
зубрят
я снять вас в гамлете хотел бы
давно такой типаж искал
глаза пустые и прекрасный
оскал
я не пойду за вас мужчина
сказала муха пауку
который год одних уродов
влеку
а где подарок вифлеемский
моя любимая халва
и тут зарделись алым щёки
волхва