здесь он курил смотрите ватсон
он дважды стряхивал табак
а здесь он до смерти боялся
собак
был в заблуждении что робок
и для ток шоу слишком прост
но помогли разговориться
пять звёзд
когда чуть длинноваты брюки
не делай ноги от ушей
и если не из жопы руки
ушей
писал натурщицу нагую
и вот искусством сражена
нарисовалась ближе к ночи
жена
я по частям в пакетах чорных
закончил жизни суету
но вдруг проснулся весь в холодном
порту
навозный жук катил какашку
на ужин детям и жене
навстречу слон а в нём еды то
в слоне
учитель химии рассеян
притих оторопевший класс
пока учитель оседает
на нас
недоумёнными глазами
аркадий смотрит на пушап
понять бы где у этой бабы
душа б
пусть от скребущих вечно кошек
и ноет сердце и кровит
я весела и беззаботна
на вид
сижу смотрю на жись в окошко
все заняты одним трудом
друг друга с кайфом загоняют
в дурдом
пройдите если вы умыты
тактичны с юмором иль кот
мое здесь личное пространство
дресс код
полста для аппетита выпив
насупившись сидит толстой
отнюдь не удовлетворённый
полстой
куря кубинские сигары
на побережье у костров
расселись несколько фиделей
кастров
а ваш одеколон французский
прошу простить меня камрад
не аромат в таком объёме
а смрад
сидит бетховен за роялем
глядит на розовый бутон
и сочиняет знаменитый
рингтон
сантехник-престидижитатор
из унитаза достаёт
такого кролика что зритель
блюёт
стихи у вас не то чтоб плохи
в размере всё и в рифму тут
но слишком видно из какого
растут
накрылось в кризис медным тазом
всё то что я мечтал иметь
но таз шепнул нельзя сдаваться
на медь
сергей заснул а айседора
кричит шофёру матерясь
оста хрясь но хрясь ви хрясь су хрясь
ка хрясь
ведь не резиновая вроде
та глубина сибирских руд
а жёны декабристов прут всё
и прут
послушав все твои рассказы
я одобрительно молчу
и незаметно набираю
врачу
главврач заметил уменьшенье
числа количества больных
наверно зря вчера мы съели
двоих
я моль я тише вашей смерти
я шарфов ужас шубы боль
царица шкафа бог комода
я моль
к шести утра пришол в больницу
хотел быть первым на узи
а тут уже сидят шестнадцать
баб зин
она так долго на причале
в слезах махала нам платком
что мы вернулись чорт с ним с рейсом
потом
оксана изменила мужу
рельеф башки сковородой
за то что он аналогично
с другой
когда печальные поэты
встречают пьяных грустных муз
на свет рождаются сонеты
и блюз
с любимой на воздушном шаре
когда закончится песок
всегда в запасе есть последний
бросок
и вот опять я нежусь в море
в лазурных берегах таить
спасибо боссу что греха то
таить
весь день на головы прохожих
роняя свежую слюну
сосульки бурно проклинают
весну