гвидон летел к салтану мухой
мечтал чтоб им гордился царь
но неожиданно вписался в
янтарь
в константинополе наш костя
создал дебош ушёл в загул
от страха город превратился
в стамбул
заходит стоматолог в маске
бесцеремонно в зубы бьёт
и говорит спокойно это
налёт
пока бродил по стенам трои
худым укутанный тряпьём
меня немного просквозило
копьём
бывает иногда под вечер
весь мир как будто накренён
и в чашке чая видишь бездну
времён
нас ждут убийства милый гастингс
хвала гормонам и весне
и пуаро подставил солнцу
пенсне
дым от погасшей сигареты
висит прозрачным полотном
а ты ушла тихонько скрипнув
окном
я помню детскую ладошку
цветную бабочку на ней
и жизни линию намного
ровней
мой муж таможенный сотрудник
вообразите каково
жить с одержимым содержимым
всего
гляжу на сверстников и вижу
угрюмые седые пни
а сколько пороха и жизни
чуть пни
от недостатка поцелуев
и соприкосновений тел
спасают ольгу килограммы
нутелл
паду ли я стрелой пронзенный
иль мимо пролетит она
пропел прораб а кран ответил
а на
вы ущипнуть пытались глазом
всю ночь плечо моё во сне
простите старая привычка
пенсне
три маргинальных селенита
втащили армстронга в сарай
а ты внатуре штоле армстронг
сыграй
вооружён но неопасен
а ласков и миролюбив
и заразительно смеётся
убив
ты плохо выглядишь мария
не пей и больше не кури
но что поделать с непослушной
кюри
ты можешь выпить и поплакать
о том что счастья в жизни нет
но не основывай на этом
сюжет
старик с женою уживался
и рыбу неводом удил
получше многих деревенских
парней
любовь нечаянно нагрянет
а ты сидишь и водку пьёшь
она войдет и скажет хватит
хорош
в палате буйных анатолий
как самый смирный пациент
лишь по колени замурован
в цемент
в графе о браке ставит подпись
олег волнуясь и дрожа
от чувств нахлынувших касаньем
ножа
на город ливень посылаю
и целый день смотреть готов
как вы плывёте пузырьками
зонтов
бывало выйдешь перед классом
и отлетает от зубов
тамбы тамбам тамбах тамбами
тамбов
смотри набухшие сосульки
полны прозрачным молоком
зима весну под сердцем носит
тайком
среди тропического шторма
на утлом крошечном плоту
не уберёг как ни старался
манту
а это чё на николае
деревья горы водоём
а то ж природа отдыхает
на ём
не брейте это ж как в европе
боярин в ужасе кричит
но пётр тогда ещё не видел
кончит
грязь мрачно смотрит на оксану
употребившую винца
боясь не выдержать удара
лица
работать будем удалённо
сказал сотрудникам роман
вот так и умер наш служебный
роман
денёчки счастья отпускного
что обещает мне июль
на дне утонут как обычно
кастрюль