когда на стойбище застройщик
попался ненцам на глаза
дома на оба ваших чума
сказал
он каждый раз в нетрезвом виде
являлся к ней во тьме ночей
муж догадалась алефтина
но чей
на дне гранёного стакана
я повидал немало стран
но у меня ещё остался
загран
что ты читаешь иннокентий
визжа как старая пила
ору ответил иннокентий
элла
тут брат двоюродный звонил мне
из греции на выходных
и рассказал что видел трою
родных
скажи родная только честно
мы месяц не были близки
откуда у тебя на шее
лизки
моя любовь снискала славу
в стрельбе из лука и ходьбе
пока я скромно предавался
хотьбе
да будь хоть трижды из канзаса
он эту пыль здесь не продаст
хотя давай еще разочек
про даст
вот пробил час стоит у гроба
родня полночною порой
и тут внезапно пробивает
второй
войдут заблудятся нагадят
ни общих чаяний ни тем
ну и хожу за ними следом
нить ем
клинчанин буркинафасинца
навязывающего клинч
теснит к обрыву дюйм за дюймом
инч инч
принятие людьми искусства
обиды за любых держав
у многих вызывает чувства
дежав
ребекка тэтчер полагаю
вы сожалеете о том
что в полночь слышалось из спальни
о том
за клёвые штаны в обтяжку
и за крутое фуэтэ
его считают генитальным
без тэ
что значит в наш гей клуб не пустим
ну мы ж с евгением друзья
а что у вас тут со своими
нельзя
азербайджанца переехал
шессот шесят шестой трамвай
успел он крикнуть до свиданья
давай
приспешники жестокой кармы
циничны были и грубы
лежу с открытым переломом
судьбы
меж небом и землей болтаюсь
но не определюсь никак
да я хороший но немножко
мудак
рванул пузырь от бубыльгума
пустились дети наутёк
и николай лежыт в воронке
без щёк
сижу на антидепрессантах
о постэффекте не сужу
я ж не глотаю я же просто
сижу
вот пять углов моей палаты
тень занавески на стене
и мечутся в испуге страхи
во мне
с утра в сырых бойницах замка
рябит от вражьих катапульт
какой то вражий катапульто
вый культ
я приходил с работы ночью
смотрел про цыпочек кино
и засыпал под телевизор
пшено
чтоб сфоткать милую на яхте
я с носа бегал на корму
а ближе к осени и с мачты
сниму
на шею села ножки свесив
но я прошу судьбу кляня
ты не меняй на переправе
меня
у вечности свои законы
но время сделало зигзаг
и пишет сказку про диканьку
бальзак
в твоё зловонное болото
я погружаюсь с головой
так хорошо мне в нём так сладко
хоть вой
олег опять смотрел титаник
глотая антидепрессант
вот суки снова утопили
брильант
сижу на лошади орехи
грызу презревшы твердь скорлуп
и падают как листья зубы
на круп
на погребении у мимов
сплошная тишь и благодать
и даже клоуны боятся
рыдать