тянул дед репку надрываясь
но до последнего рывка
не знал что это у планеты
чека
не знаю как насчёт полётов
друзьям сказала фрёкен бок
но я клянусь как вентилятор
он бог
прощальный поцелуй оставил
такое послевкусие
что запивать пришлось самбукой
сие
я радостно бегу вприпрыжку
на мэра выборы скорей
люблю я выборы тех самых
мэрей
ползёт олеся вдоль обрыва
по куче гравия лицом
лицо стесала в остальном мо
лодцом
давайте может свет потушим
а что иван отличный план
давно мы с вами не тушили
светлан
я вижу на болотных кочках
огромных фосфорных собак
скажите холмс а в трубке точно
табак
сегодня понял на восходе
что лето вот поверишь нет
на девять месяцев уходит
в декрет
я так люблю деревню летом
с полей доносится налей
а из стогов торчит оксаны
филей
при свете дня и тёмной ночью
при солнце звёздах и луне
ты пишешь пишешь пишешь пишешь
не мне
три года день и четверть ночи
химичил он и наконец
добыл из золота отличный
свинец
два штрауса в воскресной церкви
зевая слушали орган
нормально рихард да отлично
йоганн
пока бьют тысячи орудий
из туч наполненных свинцом
наш дом затих вооружившись
винцом
сначала показались туфли
потом вторая часть петра
ничто петра не предвещало
с утра
пришла весна бежит ручьями
снеговиков погибших кровь
а я хожу и поедаю
морковь
зачем ты скатерть самобранку
прокипятила с белизной
воняет хлоркою батон на
резной
не будет вам второго тура
гражданский стержень не отрос
к тому же чуров ваш латентный
едрос
в дурдоме всё неславабогу
и только старенький главбух
как оказалось адекватен
но бух
приём диспетчер что нам делать
у нас заклинило шасси
спокойно повторяйте иже
еси
ещё в начальных классах школы
я понял горе от ума
а счастье видимо от ваку
ума
ну вот и кончились страницы
потрёпанного дневника
пишу до встречи в новой жизни
пока
вода ушла ковчег причалил
всяк делал то что он любил
ишак ишачил слон слонялся
ной ныл
мы заказали тру поэта
а тут в коробке трупоед
а где поэт а трупоедом
поет
кричит не верю станиславский
и снова бьётся лбом об дверь
казалось бы подёргай ручку
проверь
погиб поэт внутри олега
а мы всё не могли понять
что ж может так красноречиво
вонять
ворвался в спальню а в кровати
лежит жена других любя
наверно я приду попозже
в себя
под строгой юбкой алевтины
трусы приспущены едва
должна же обозначить траур
вдова
пустому залу поклонившись
сложив в футляр смычок и альт
под утро сторож закрывает
гештальт
олег хоть не был суеверен
но вот витринное стекло
всегда к падению с сипеда
вело
ни приласкать ни приголубить
ни пользы в доме ни манер
что ж ты безрукая такая
венер