весна идёт весне дорогу
и солнце пялится в окно
и воробей висит на ветке
вговно
гарсон что за вино такое
вы откопали для меня
да в нём не истина а просто
брехня
эй дартаньян нас атакуют
чего ты воешь голося
доалягеркомалягерка
ешься
пока не кончились патроны
стреляйте глазками в мужчин
потом придётся ставить сети
морщин
порой молчанием недобрым
судак помянет карася
кило икры его под сердцем
нося
розовощёкая авдотья
к комбайну робко торит путь
и шепчут спелые колосья
о грудь
и чем бы губы ни держала
они раскатываюца
и не закатыва тыва ю
юца
сначала нужно не вдаваясь
вкушать дарованную снедь
потом уже осознавая
бледнеть
меня нередко мучит кашель
сейчас конкретно например
глядите я уже весь красный
как кхмер
по результатам соцопроса
среди баранов и коней
настало время опороса
свиней
в лучах украденного солнца
среди межзвёздного дерьма
ждёт перемен принцесса лея
барма
пардон вы правда полагали
кило мойвы сменять на секс
простите леди перепутал
отсек с
как только у басё не стало
рельсосверлильного станка
он стал писать со скуки хокку
танка
оксана валенок бросает
случайному прохожему
не погадать а прямо в рожу
ему
в непринуждённом разговоре
не забывай что слово вот
вселенная воспринимает
как ввод
горыныч вышел на орбиту
кричит как слышите приём
мне тут ужасно одиноко
втроём
что триста лет яга без света
не интересно никому
а тут ещё счета приходят
за тьму
вот вы смеётесь мальчик с пальчик
мол силой и здоровьем плох
а он руками гнёт подковы
у блох
нашёл в лесу медвежье ухо
и только думал подниму
как подтянулось остальное
к нему
судьба навек связала нитью
не информировав что впредь
любая нить имеет шансы
истлеть
барон почувствовал как сильно
его раздулась голова
свои обратно забирая
слова
вдруг озаботишься подарком
кому нибудь а он никак
не хочет втискиваться в скромный
дензнак
мне милый счастье обещает
в шалаш насильно волоча
похоже это на синдром и
льича
шла постройневшая ворона
как птица царь во всей красе
горланя оду в благодарность
лисе
старик закидывал свой невод
от магадана до кариб
уже и море волновалось
за рыб
возник уже и план убийства
щас слово скажет и конец
а он вдруг взял и извинился
подлец
гроссмейстер марк семёныч тофлер
проводит эндшпиль буквой зю
коня приматывая скотчем
к ферзю
бывает только разжывешься
почувствуешь у жызни вкус
как на тебе земли два метра
и куст
нам жизнь дарована однажды
а мы горой скупаем хлам
и существуем в промежутках
реклам
домой скорее к внукам к деткам
в объятия родной жены
назад смотать бы километры
войны